Сказка о полярном летчике пингвине Валере и его наставнике медведе Михалыче

Кстати, забыл сказать. Недавно мне исполнилось четыре, и я уже второй год хожу в школу.

Дерусь там очень много. Стыдно, но что поделать. Я же не просто так, не из вредности. Просто недавно кто-то из ребят увидел мои летные тренировки – и началось! Я теперь не только «фантазер», но и «дурак»…

«Пингвины же не летают!»

«Ты что, пингвинологию не учил в первом классе?»

Учил, конечно. И экзамен сдавал. До сих пор помню билет №1. «Способности семейства Пингвиновых». «Все представители Пингвиновых хорошо плавают и ныряют…».

Про полеты в учебнике ни слова не было. Зато про прародительницу рода – Бескрылую Гагарку – там написали очень подробно. Да что там в учебнике. Про Гагарку даже в нашем гимне поется!

«Потомки Гагарки Бескрылой,

Мы плавать с тобой рождены!

И в этом, пингвин, наша сила,

И сила Пингвиньей страны!»

Но я не хочу Бескрылой Гагаркой быть. Я летать хочу. И буду, буду летать! И пусть не верят, пусть смеются! Я им ка-а-ак дам-дам ластой – мало не покажется.

Да, чуть не забыл.

Есть у нас в школе одна девчонка. Она не смеется надо мной. О ее зовут. Красивое имя, правда? Кругленькое такое, маленькое – как сама О. Она тихоня и отличница.

Так вот, О догнала меня как-то раз после школы, сказала: «А я тебе верю, Валера», – и бултых в воду.

Но мне, конечно, от ее веры ни горячо ни холодно. Девчонка, что с нее взять.

Глава вторая. О том, как я изменил свою жизнь

После уроков я перекусил рыбным супом и пошел на свою любимую тренировочную льдину.

Забрался на самый верх. Красота! Небо, солнце, океан – дух захватывает.

Подошел к краю, посмотрел вниз.

Хотел разогнаться, прыгнуть, полететь, как обычно. Но потом представил, как врезаюсь в лед головой – бр-р-р-р. И ведь снова придется забираться наверх! Почти полчаса, между прочим, – и ради чего? Ради каких-то жалких секунд полета.

«Да я же и правда дурак! Все они правильно говорят. Ну разве может пингвин научиться летать? Где, где крылья? Вот эти жалкие шпильки, что ли? Ага, улетишь на таких.

Никуда не улетишь».

На душе стало очень скверно. Там будто бы начался шторм. Все заходило ходуном, заволновалось. Тучи становились все чернее. А потом грянул гром и пошел дождь. В общем, заплакал я. Да, да, мальчишки тоже плачут иногда, хоть и редко. И обычно никому об этом не рассказывают. Но я же пообещал тебе все рассказать – я свое слово всегда держу.

Ревел я долго. И чем больше ревел, тем меньше верил, что смогу когда-то научиться летать.