Огонь небесный (сборник)

Я говорю:

– Дарья Ивановна, пойдемте ко мне?

– А чего? Идем. Почему нет?.. Идем, идем…

Пот со лба вытерла Дарья Ивановна, улыбнулась помолодевшим ртом, тут как раз солнышко выкатилось из-за горизонта – совсем Дарья Ивановна на девчушку стала похожа: озорная, крепенькая, ладная. Смотрю на нее – глазам своим не верю.

А в избу вошли, жена моя из большой комнаты не выходит – видать, прячется.

– Люсьен, – кричу, – гостья к нам! Где там наша заветная?

Не подает голоса жена. Точно – боится.

Я нахмурился, отдернул занавеску на кровати: никого.

Одеяло откинул, а там вместо жены здоровый черный котище. Да как прыгнет на меня! Фу, черт! Напугал до смерти… Совсем забыл я в этот момент, что вчера еще, вечером, пришел он к нам по старой памяти. Котенком прижился однажды у нас, Кушком его сын прозвал, а когда уезжали из деревни в первый раз, оставили Кушка соседям. С тех пор так и повелось: летом Кушок с нами, зимой – у соседей.

Вернулся к Дарье Ивановне, развожу руками: пропала хозяйка. А та радужно машет рукой: ничего, без хозяйки целовальную испробую.

Только налил по стопке, в дверь вваливается (у нас тут без стука, без предупреждения) сосед Михаил Савельевич, здоровый мужик с вечно серебристой щетиной на щеках. Человек бывалый и хозяин изрядный.

– Ты чего, – говорит, – жену в исподнем из дому гонишь?

– Как это? – будто не понял я. А сам сразу догадался: сбежала, видать, Люсьен к соседям.

– Из конюшни в дом вхожу, твоя к моей Маруське жмется, грудями трясет.

– В ногах правды нет, присаживайся, Савельич, – показываю на лавку.

Сосед отказываться не стал, сел основательно, широко.

– А это, вишь, крутанулась я сегодня – вот хозяйка и испугалась, – сказала Дарья Ивановна.

Савельевич покосился на Дарью Ивановну, но комментировать ее слова не стал. Он, кажется, попривык уже к ее бессмертным повадкам.

Налил я крепкий граненый стакан и Михаилу Савельевичу. Чокнулись мы втроем.

– Ну, за вас, Дарья Ивановна, – произнес я. – За ваше здоровье!

Выпили. Михаил Савельевич закусывать не стал, а только громко, с надсадным кашлем рассмеялся.

– Вот ты, Юрьевич, видать, в первый раз такое видишь, а?

– Что именно-то?

– Да вот как Дарья-бессмертная оживает?

– Если честно, то и в самом деле – в первый.

– То-то и оно, – с победной торжественностью в голосе заключил сосед. Видно было: он гордился, что чудеса эти происходят именно здесь, в Подгоро дней Слободе. – Мне еще мать рассказывала, как Дарья в первый раз утонула.