Огонь небесный (сборник)

В одном зале была Надя, в другом – боги. Алеша обрадовался, хотел крикнуть Наде, что он здесь, рядом, но тут же вспомнил слова Ириды: Надя не увидит и не услышит его.

Алеша – делать нечего – подошел поближе к стеклянной стене и начал с любопытством рассматривать богов. Посредине зала, в огромном резном кресле, сидел Зевс; русые его пышные волосы и густая борода, казалось, пенились. В другом кресле сидела знакомая уже Алеше богиня Гера. Она была крайне раздражена и взволнована. Вокруг них сидело множество других богов (одни слушали Зевса и Геру, другие разговаривали друг с другом, третьи пили какой-то напиток и т.

 д.).

– Да хоть были бы твои любовницы хороши собой, – говорила раздраженно Гера, – красивы, с добрым сердцем! А то ведь одна хуже другой. Возьми хотя бы Латону. Ты вот гордишься ей: она родила мне Артемиду, она родила мне Аполлона! А она только за то, что Ниоба отказалась воздавать ей почести, лишила жизни всех ее детей. Четырнадцать человек убила!

– Уж кому-кому, только не тебе судить о детях, – спокойно отвечал Зевс.

 – Кого ты мне сама родила? Ареса? Терпеть его не могу! Только и знает, что войны устраивает. Ладно еще, Афродита усмиряет его, а то бы и на меня, отца родного, войной пошел! – Зевс поманил пальцем Нике: – Подай-ка нектар. – И, когда Нике подошла поближе, шепотом спросил у нее: – Ну как?

– Все в порядке. Приняла вид теленка, приласкалась к ней, она и клюнула… Доставлена на место.

– Скажи Афродите, чтоб приготовила ее. Попозже подключите Эрота.

– Хорошо, Зевс.

– Смотри-ка, – продолжал Зевс разговор с Герой, внутренне потирая руки, – о сердце добром заговорила. А вспомни, как с собственным сыном обошлась? Хорошо еще, у Гефеста сердце мое. А то так бы и сидела, прикованная к своему креслу. Но Гефест не стал мстить, не-ет… А ведь ты его в пучину морскую выбросила. Как щенка! И не жалко было? Не жалко!..

В это время в комнату к Наде в сопровождении веселых, беззаботных спутниц вошла юная богиня. Шаг у нее был легкий, воздушный, одежды почти прозрачные, от слабого движения они приходили в волнение, переливаясь всевозможными оттенками; с правого плеча одежда у нее слегка приспустилась, приоткрыв полное, нежное тело.

Свободно и быстро передвигалась она по комнате, что-то говоря и говоря, взмахивая, как крыльями, нежными руками. Похоже было, что она танцует какой-то сложный искусный танец. Спутницы богини тоже кружились или вдруг подсаживались к Наде, шептали ей что-то, смеялись, брали ее за руки.