Огонь небесный (сборник)

Их приход поразил Надю, она сначала испугалась, но вскоре красота Афродиты – конечно, это была она – покорила ее. Она протянула руку Афродите, смущенно, робко улыбнулась, Афродита подхватила ее руку и повела Надю по комнате, все убыстряя и убыстряя шаг. Вокруг них порхали и пели что-то – сладкое, щемящее, любовное – Оры и Хариты, подруги Афродиты. И чем дольше смотрел Алеша на происходящее, тем больше переживал за Надю. Он видел, что она уже не помнит больше ни о чем на свете. Есть только эта волнующая, не дающая ни минуты отдыха атмосфера любви, танец любви… А Хариты и Оры, а Надя и Афродита всё кружились и кружились…

– Ну, конечно, я у тебя жестокая! Еще бы! – возмущалась Гера.

 – Да и с чего мне быть доброй, когда у тебя на каждом шагу любовница? В любую женщину ткни пальцем – обязательно твоя любовница. Тут хоть Майю бери, от которой у тебя родился этот болтун и обманщик Гермес! Тут и Мнемосина, от которой…

– Не будь Мнемосины, не было бы прекрасных муз, – улыбнулся покровительственно Зевс.

– Да мне-то что до ваших муз?! Музы! Скажите на милость! Только и делают, что шляются повсюду с незаконнорожденным Аполлоном да баламутят богов и людей! Меня называть жестокой у тебя хватает совести, а замечать свои измены и предательства – тут тебя нет. А уж если о жестокости заговорил, так я скажу тебе, что сам ты еще хуже меня. Вспомни, как ты с Метис разделался! Любил-любил, а потом взял и проглотил ее! Так-то ты обходишься с бывшими любовницами! А она беременна была. Да, да, не делай удивленных глаз!.

. Думаешь, так я и поверила, что ты сам Афину Палладу родил? Ну нет – не бывало еще на свете, чтобы мужчина рожал, будь он хоть семи пядей во лбу, будь он хотя бы великим Зевсом!

– Но есть же свидетели, – возразил Зевс. – Гефест, например, твой родной сын. Он сам разрубил мне голову, и из нее вышла Афина. Помнишь, у меня тогда голова сильно болела?

– Я все помню, все! – мстительно воскликнула Гера. – Она потому и вышла, что Метис была беременна, а ты ее проглотил.

Ты боялся, что она родит сына, который погубит тебя!

– Ох-ха-ха-ха!.. – засмеялся Зевс, вместе с ним рассмеялись и Аполлон, и Афина Паллада, и Гефест с Гермесом, а хмельной Дионис засмеялся громче всех. Лишь Геба молчала, внимательно прислушиваясь к спору своих родителей.

– Смейся-смейся!.. – покачивала головой Гера. – Знаю я эту твою привычку сводить все к смешкам да шуткам. Ты вообще никогда никого не понимал и по-настоящему любил только себя.