Все возрасты любви покорны

– Изменница! – закричала Марина.

– Наш человек, – засмеялся Сенька. – Точно, Витек?

Витька промолчал, чувствуя, что невольно краснеет. А Олег снова презрительно усмехнулся.

Сенька поставил на середину небольшого круглого стеклянного столика, где уже стояли две бутылки сухого красного вина, четырехгранную, с вычурной прозрачной пробкой, бутылку текилы. Закуски было подчеркнуто мало, и она как-то терялась среди этого великолепия. Стульев вокруг стола не было совсем.

Сенька, на правах хозяина, закричал:

– Дамы и господа, прошу всех к столу! Господа наливают дамам!

Не дожидаясь, он сам разлил текилу по стаканам и провозгласил:

– Первый тост – за наших бесподобных и прекрасных девушек!

– Реабилитирован! – прокричала Марина и поцеловала его в щеку.

 – А это тебе награда, мой милый мальчик!

Все засмеялись и выпили. Витька только пригубил. Текила обожгла горло, он болезненно сморщился. Но, заметив насмешливый взгляд Олега, одним глотком допил стакан. Стоявшая рядом Наташа одобрительно улыбнулась, отсалютовав ему своим пустым бокалом, шепнула: «Да ты настоящий мачо!».

Через некоторое время, когда жжение прошло, стало весело и легко. А главное, бесследно растаяла неловкость первого знакомства.

Сенька включил музыкальный проигрыватель, и все начали танцевать, сдвинув стол и остальную мешающую мебель в угол комнаты. Наташа сама подошла к Витьке, он обнял девушку, и они начали топтаться на месте, в окружении других пар. Комната была крошечной, и им приходилось тесниться.

Тело Наташи было мягким и рыхлым, как вата. Но его было приятно чувствовать под своими руками. А когда Наташа, как опытная обольстительница, прижалась к нему грудью, животом и бедрами, стало еще приятнее. Однако вскоре, от непривычки к крепким напиткам, у Витьки закружилась голова. Он взял Наташу за руку и подвел ее к дивану, стоявшему в углу комнаты.

– Так вот и сразу? – насмешливо хихикнула девушка. – А чай-кофе-потанцуем?

Витька не ответил. Земля куда-то уплывала из-под его ног, медленно и тошнотворно.

Он, забыв о девушке, и боясь того, что его стошнит, почти упал на диван, откинулся на спинку, закрыл глаза. Слышал над собой голос Наташи, но не мог разобрать слов. Да ему было и безразлично, что она говорит.

Когда, показалось Витьке, через минуту он открыл глаза, в комнате уже погасили свет. Мрак неярко освещало крошечное настенное бра. Раздавались тихие и нежные звуки музыки. Рядом сидела Наташа и держала его за руку.