Рисунок по памяти

Я попытался представить, что мог чувствовать человек, чей росчерк пера еще вчера обрекал на смерть любого неугодного, когда сам попал под арест? Верил ли, что удастся избежать смерти? Или изначально понимал, что это конец? Наверное, все же на что-то надеялся, раз не приставил к виску пистолет. Так как лучше других знал, что его ждет. А, может, все произошло так стремительно, что он просто не успел. Ведь арестовывать его, судя по словам Игоря, пришли бывшие подчиненные. Мог ли нарком знать, что на этот раз пришли за ним?

– Все тела сбрасывали в один котлован? – прервал мои размышления Меир.

– Нет, – ответил Игорь. – Котлованов было более ста. По некоторым данным около ста тридцати. Расстрелянных – более шести с половиной тысяч.

Неприветливый лес беззвучно поглотил его слова.

Наверняка многие из этих деревьев были свидетелями того, что здесь происходило, подумал я. И их дрожащие ветки стали последним, что видели те, кто ложился в эту землю.

– Площадь территории объекта – около двадцати гектаров, – продолжил Игорь.

 – Большинство захороненных – верхушка партийной элиты: военачальники, дипломаты, директора заводов, ученые, инженеры, директора газет. Участь многих из них разделили близкие – жены, родственники. Среди погибших также немало и обыкновенных советских служащих: врачи, библиотекари, учителя.

– Интересно, к кому теперь чаще ходят? – спросил я.

– Такой статистики вам никто не даст.

– А жаль.

– Да, – поджав губы, сказал Игорь. – Интересное получилось бы исследование.

Я обратил внимание, что кроме нас посетителей на полигоне почти нет. Лишь изредка встречались одинокие прохожие, больше похожие на чьи-то заблудившиеся тени. Оставалось только гадать, что привело их сюда. По их обращенным внутрь себя взглядам сказать это было невозможно.

– В восемнадцатом году при поддержке «Мемориала» здесь открыли Стену памяти. На ней перечислены имена всех, – на этом слове Игорь сделал ударение, – захороненных здесь людей. Вне зависимости от наличия или отсутствия реабилитации.

– Ягода тоже в списках? – поинтересовалась девушка из группы.

Игорь кивнул:

– Да.

По лицу девушки пробежала тень, но развивать свой вопрос она не стала.

– По поводу Стены в обществе было много дискуссий, – сказал Игорь. – Не всем понравилось, что в списках имена палачей соседствуют с именами жертв.

– Было? – переспросил я.

– Да. Сейчас немного утихло.

– Это хорошо или плохо?

– Хороший вопрос…

Я решил сменить тему.