Рисунок по памяти

Мы проходим в некогда просторную комнату с занавешенными окнами. В ней тоже нет свободного места. Стены в фотографиях и картинах, на полу стопки книг и журналов. Шкаф ломится от книг. Полки уставлены сувенирами и открытками. На письменном столе – несколько грязных кружек, тарелки, квитанции, подборка бесплатных газет.

Старик тяжело опускается в кресло. Ставит рядом с собой трость. Вопросительно смотрит на меня.

– Совет жильцов присылал нам жалобу на отсутствие пандусов.

– Я почти не выхожу из дома. Пандусы меня не интересуют.

– Но наверняка есть что-то, что вас не устраивает.

Оценивающий взгляд старика вызывает у меня чувство, будто я нахожусь на допросе.

– Есть, – старик перекладывает руки на трость.

Я достаю блокнот. Показательно щелкаю ручкой.

– Почему у вас столько мигрантов работает?

– Простите?

Его худые пальцы стучат по наконечнику трости.

– Что, русских людей не осталось?

До меня начинает доходить, но я решаю промолчать.

– Вы их хотя бы проверяете?

– В смысле?

– Кто знает, чем они болеют?

Хочется уйти, но раз судьба завела меня сюда, нужно вытянуть из него больше информации.

– Если я вас правильно понимаю, вы жалуетесь на недобросовестную работу трудовых мигрантов?

– И на тех, кто их сюда привозит.

Многозначительно повожу бровью.

– Вы эти фамилии видели? – спрашивает старик.

Он хочет что-то добавить, но сдерживается.

Его глаза сканируют меня с ног до головы. Возможно, неславянские черты моего лица заставляют его более тщательно подбирать слова.

– Не очень понимаю.

– Прекрасно понимаете.

В воздухе повисает пауза. Прилагаю все силы, чтобы держать себя в руках. Внутренний голос подсказывает, что я нащупал верное направление, но нужно быть аккуратным. Нельзя хвататься за эту нить слишком сильно, чтобы не затянуть узлы.

Нужно, чтобы старик продолжал говорить.

– Сталкивались с неправовым поведением наших сотрудников?

Он пропускает мой вопрос мимо ушей.

– В наше время такого бардака не было.

Разговор не клеится. И мы оба это чувствуем.

Обвожу стены взглядом. Замечаю несколько фотографий молодого мужчины в военной форме: студийный портрет, фото в окружении сослуживцев, пейзажная фотография. Она привлекает взгляд больше других. Лес за спиной мужчины кажется мне знакомым. По спине пробегает холодок. Не уверен, но кажется, различаю там выкрашенный в зеленый цвет забор.

– Ваш отец? – спрашиваю я.

Старик кивает.