Жалким быть просто. Мистический детектив

– А почему… почему вы так уверены, – Серебряков вынул из кармана белоснежный платок и промокнул им вспотевший лоб, – что, ну… эти камеры есть?

– Уверен? – удивился Дятлов. – С чего вы взяли, что это является предметом моей веры? Я это просто знаю.

– Откуда?!

– Ну, у нас свои каналы… Вы вот эту кнопку видите? – Дятлов отодвинулся и показал на чёрную кнопку за его спиной.

– Да, – сказал Серебряков, затравленно уставясь на кнопку.

– Ну вот. Вы же культурный человек, видно, что с высшим образованием.

Что вы заканчивали?

– МАУП, – пробормотал Серебряков, не в силах оторвать взгляд от зловещей кнопки.

– Межрегиональная академия управления персоналом? Это бывший торговый техникум на Совских прудах, что ли?

– Да.

– Всё, не хотите, не надо, – Дятлов вынул мобильный телефон. – Коля? Ты там?

– Не надо! – Серебряков вскочил со стула, – не надо звонить Коле! Я дам вам запись. За какое время? За какой период?

– Сейчас ты поедешь в свою баню, – сказал Дятлов, – пока понятно или записать нужно?

– Сейчас, – Серебряков вынул Parker и вопросительно уставился на Дятлова.

– Пиши – поедешь в баню, записал? Найдёшь там Корзухина. Успеваешь? Он знает, что нужно искать. Захочешь его обмануть – он будет стрелять. Успел записать?

– * —

После обеда в кабинет Дятлова постучался оперуполномоченный Корзухин.

– Разрешите, Виктор Павлович? – спросил он.

– Присаживайся, Корзухин, рассказывай, – сказал Дятлов.

– С утра я был в «Эксиме», небольшой такой офис, но уютный, из двух комнат.

В одной что-то типа приёмной, компьютеры там, столы письменные, а во второй стоит здоровенный диван.

– Как они отреагировали на смерть Корсаковой?

– Вроде неожиданно для всех это было. Но, похоже, никто особо не расстроился. Хотя все изо всех сил делали вид, что для них это большое горе. Кажется, эту Корсакову там никто особо не любил.

– Много людей там околачивается?

– Да нет. Постоянно в офисе работают только четыре человека. Ну, теперь три.

Эта Корсакова была директором фирмы. Одинокая. Её заместитель – мужик лет сорока пяти, – Корзухин достал блокнот и открыл его, – Фрумкин Борис Григорьевич.

– Еврей? – спросил Дятлов.

– Наверное… – Корзухин пожал плечами, – носатый такой, чернявый, глаза блеклые какие-то. И бегают, когда его спрашиваешь о чём-то. Мутный тип.

– Тоже одинокий?

– Нет, женат.

– Кто ещё?

– До вчерашнего дня в офисе находилось рабочее место Корсаковой.