Воспоминания о плене

Возможно, ей удалось пробраться глубже в тыл, возможно, она погибла от немецких пуль и снарядов, возможно, стала одной из многих героинь партизанского движения в тылу у немцев или героинь РККА…

По обеим сторонам дороги встают первые ужасные картины начавшейся войны: по бокам дороги лежат раненые с побледневшими, искаженными от боли лицами, горят дома и целые сёла. Кругом царит смерть и разрушение.

Но вот всё чаще и чаще слышатся громкие, уверенные голоса, отдающие приказы. Во всем этом хаосе неожиданности начинает проступать строгое лицо сознательной дисциплины.

Масса бегущих постепенно замедляет свой бег, останавливается и, подчинившись единой воле, единому разуму, включается в работу общего механизма.

Бегущих уже почти нет. Теперь по дорогам движутся уже организованные группы войск. Одни из них начинают занимать оборону, другие продолжают еще движение дальше в тыл. Но это уже сознательное, согласованное движение.

Повозка продолжает мчаться в направлении на Чернавцы. В Чернавцах небольшая остановка: оставшиеся в селе жители выносят раненым немного молока, утолить жажду.

У них на глазах слёзы, они сочувственно кивают головами.

Повозка выезжает за Чернавцы. Вдруг слева, с западной стороны дороги раздается несколько автоматных очередей. Над повозкой словно проносится рой ос. Левая упряжная подскакивает, на крупе у нее появляется струйка крови, брезент выглядит как решето.

Ездовой делает разворот на сто восемьдесят градусов, и повозка мчится обратно.

Справа от дороги показалась немецкая пехота. Немцы идут во весь рост с расстегнутыми воротниками, засученными рукавами и автоматами наперевес.

Повозка стрелой пролетает через уже совсем опустевшие Чернавцы. На другой стороне Чернавцов навстречу попадается грузовик с ранеными. Ездовой останавливает его.

– Дальше нельзя: там немцы! Поворачивай обратно и забирай моих. Повозку бросим, – говорит он шоферу.

Раздумывать не приходится, и грузовик уже мчится обратно на Брест-Литовск.

Повозку и лошадей бросают. Места на машине мало: стоят бочки с бензином и станковый пулемет. Между бочками расположились раненые. Кто лежит, кто полулежит, опершись на бочку. Б. устроился в запасном скате, но даже и тут при каждом толчке спина горит, словно в огне. Ездовой сел к пулемету.

У поворота на Жабинку машину задерживают: проезд на Брест-Литовск закрыт. Станковый пулемет снимают, и ездовой остается при нем. Во время этой минутной остановки Б.