Записки промысловика. Повести и рассказы

И на хрена я вообще подписался на эту работу? Лежал бы сейчас под КамАЗом в теплом гараже, – Толик начал паниковать и заметно нервничать, трясясь, как в лихорадке. – Надо бросать «Буран» и вставать на лыжи. Глядишь, через пару часов в избе будем.

– Надо головой было думать, а не устраивать экстремальный слалом. Подождем еще немного. Сделаем попытку выехать. Не получиться, тогда и палки в руки. А так бросать «Буран» нельзя. За ночь его накроет наледью по макушку, и, если он вмерзнет в лед, мы его уже не спасем.

Толик трясущимися руками стал разжигать паяльную лампу.

– А вот это ты зря задумал. Согреться – не согреешься, а еще сильнее замерзнешь.

Он опять отмахнулся и когда лампа, выбрасывая струю огня, загудела, стал отогревать руки.

Через полчаса мы предприняли попытку высвободить снегоход.

– Ты сразу не газуй, попытайся выехать на малых оборотах, а то сразу зароешься.

– Ну хоть тут-то меня не учи.

И Толик опять сделал все наоборот. Осторожно уселся на сидение, завел «Буран» и нажал на гашетку до отказа, двигатель взревел, из-под гусениц вырвался шлейф мокрого снега и воды, и, кроша корку льда, проламывая наст утрамбованной полосы, снегоход полетел вперед.

До кромки наледи оставалось не более десяти метров, когда из-под капота пошел дым, запахло жженой резиной, последовал удар – вариаторный ремень разлетелся в клочья. «Буран» снова увяз, гусеницы забило шугой.

Нам пришлось вновь заваливать его на бок. Радовало то, что здесь уже не было топкой снежной жижи, и вокруг можно было свободно передвигаться на лыжах.

– Все. У меня руки стали как грабли, замерзли и не сгибаются. Менять ремень я не буду. Пусть «Буран» тут хоть вообще провалится под лед. Ты как хочешь, а я пошел.

Толик одел лыжи и стал оглядывать местность. Темная мгла уже давно зависла над озером, матовой дымкой заслонив очертания гор. В пелене морозного воздуха не просматривался даже берег. Только небосвод подсвечивался упавшим солнцем.

– Флаг тебе в руки.

Дорогу, думаю, найдешь. Зарево у тебя всегда должно быть за спиной. Здесь блудить негде. По прямой до избы чуть более шести километров. А я постараюсь заменить ремень и, как только вытащу «Буран», догоню тебя.

Толик долго топтался на месте, проявляя нерешительность. Тут я понял, что он совершенно теряет ориентировку и не понимает, где мы сейчас находимся и в какую сторону идти. Он махнул рукой и, оглядываясь, пошел практически в противоположную.