Счастье Кандида

Пушки, мне кажется, двигаются вверх-вниз, вправо-влево. Наверное, прорисовывают проводники на монолитном кристалле – очень даже тончайшие. Рисунок, как я понимаю, должен быть в тысячу раз тоньше человеческого волоса, а может, и в миллион», – подумал Кент и спросил:

– Интересно, что делают вон те маленькие пушечки внизу? Они так забавно трясут носиками, словно курочки по зернышку клюют.

– Вот как получается. Допусти такого внутрь, сделай снисхождение, так ему мало этого. Всю душу вытрясет. Вообще-то мне нравятся такие настырные.

Маленькие пушечки устроены как большие. Они медный сплав разливают, линии им чертят. Линии совсем тонкие, потому движение и струю издали не заметить.

– Ну, раз струйки тонкие, то они должны остывать и затвердевать в полете…

– Подожди, подожди…

Охранник отвернулся и что-то шепнул в микрофон. Появился еще один космонавт – росточка невеликого, а лица за стеклянным щитком и вообще не разглядеть.

– Вот у этого спроси – наш брат, стражник, цепной пес, вроде.

Но из инженеро?в будет.

– Зачем вызывал начальник? Отвлекаешь от дел. А если я чего не успею? Ты же потом сам и спросишь, почему то не так, а другое – не эдак?

– Скажи ему, Клямпер, струйки тонкие вон из тех медных пушечек, они «твердевают» в полете или нет?

– Из-за такой вот ерунды ты меня и вызывал? Впечатление такое, что в этом мире все с ума посходили. Во-первых, я не Клямпер, а Кляссер. Во-вторых, конечно, никак они не затвердевают – иначе как бы медная струйка рисовала проводники?

– Извини, блин, не собирался тебя обидеть.

Что я не помню твое имя, что ли? Конечно, ты Клейстер. Потому и несешь всякую пургу – сколько работаем вместе, никак не могу понять, что ты за человек такой? Что же, по-твоему, они так и остаются жидкими все время?

– На кремниевой пластине остается тончайший медный рисунок. Он, конечно, твердый. Жидкая медь выталкивается из резервуара специальными насосами. В полете струя не должна остывать, и через нее все время подается ток достаточной мощности.

В общем, ее подогревают током. Пока струя летит, ее охлаждает только воздух, и она остается жидкой субстанцией, а как легла на пластину – охлаждает пластина и струйка сразу становится твердым сверхтонким проводником.

– Ишь, разговорился, умник. Иди отседа, Клячкер, а то как промеж глаз врежу, так и останется от тебя только лишь мокрое место – жидкая субстанция на твоем птичьем языке.