Счастье Кандида

– И что же вы сегодня планируете обсуждать?

– Речь пойдет о необходимости переобучения бомжей свалки в связи с переходом страны на раздельную утилизацию и переработку бытовых отходов. Если нам удастся создать институт для продвинутых бомжей свалки и подготовить их в соответствии с новыми требованиями жизни, тогда мы докажем, наконец, всему цивилизованному миру, что правильно сформированный мусор – это не шаг назад и никакой не регресс, это промежуточная стадия между вульгарным материальным миром и бездонным миром абсолютной Пустоты.

Ты понимаешь, какие перспективы открываются перед цивилизацией в целом и перед нашей профессией в частности?

– Это как раз та самая ерунда, которая может заинтересовать моего друга Румба, – засмеялся Кент.

– Извините, товарищ, – сухо ответил Сява, а Шплинт поддержал его одобрительным кивком головы. – Но устав нашего профсоюза очень строг. И посторонних – а твой Румб, насколько я понимаю, вовсе не бомж и уж тем более не работник свалки, – на наши мероприятия не допускают.

Ты тоже никак не член нашего сообщества. Так что в настоящий момент наши судьбы пока расходятся.

Расходятся так расходятся. Кент попрощался с друзьями и медленно покатил к проспекту любви.

«Почему они решили, что милфа обязательно примет меня за спортсмена? Только что на роликах. И потом я пришел с этими двумя. Всем понятно, что бомжи. Они – бомжи, и я тоже бомж. Уверен, она уже догадалась, что я бомж. Вдруг она мне все-таки даст от ворот поворот?»

Внезапно Кенту безумно захотелось оказаться в ее объятиях.

«Проспект» был грунтовым, и ролики то и дело застревали в ямках и трещинах. Кент ехал совсем медленно. Он загадал: проедет мимо милфы, если та его окликнет – зайдет к ней, а нет – сделает вид, что она ему абсолютно безразлична. Покатит дальше. Ему уже пора, в Мошкарово надо бы добраться засветло.

В воздухе чувствовалась высокая концентрация любви. Площадка у Целокудровой дороги была накрыта горячим розовым облаком. В нем роились мельчайшие кусочки и капельки энзимов, амилазы, феромонов и других пахучих веществ, выделяемых здоровыми телами нимф любви и их посетителей.

Голова у Кента кружилась, в висках стучало, он ускорил шаг, ему хотелось мчаться все быстрее и быстрее. Подплечные впадины преисполнились предвкушением предстоящего полета, и многие его органы готовились уже взлетать, а некоторые уже предприняли попытку пробного полета.

Кент выпрямился и покатил, вскинув руки с направленными к небу указательными пальцами.