Рубайат

123

Над землей небосвод наклоняется вновь,

Как над чашей кувшин. Между ними любовь.

Только хлещет на землю не кровь винограда,

А сынов человеческих алая кровь.

124

Двести лет проживешь или тысячу лет –

Все равно попадешь муравьям на обед.

В шелк одет или в жалкие тряпки одет,

Падишах или пьяница – разницы нет!

125

Этот мир красотою Хайяма пленил,

Ароматом и цветом своим опьянил.

Но источник с живою водою – иссякнет,

Как бы ты бережливо его ни хранил!

126

Я скажу по секрету тебе одному:

Смысл мучений людских недоступен уму.

Нашу глину Аллах замесил на страданьях:

Мы выходим из тьмы, чтобы кануть во тьму!

127

Если гурия страстно целует в уста,

Если твой собеседник мудрее Христа,

Если лучше небесной Зухры музыкантша –

Все не в радость, коль совесть твоя не чиста!

128

Угнетает людей небосвод-мироед:

Он ссужает их жизнью на несколько лет.

Знал бы я об условиях этих кабальных –

Предпочел бы совсем не родиться на свет!

129

Милосердия, сердце мое, не ищи.

Правды в мире, где ценят вранье, – не ищи.

Нет еще в этом мире от скорби лекарства.

Примирись – и лекарств от нее не ищи.

130

Плачет роза под прессом: «Зачем из меня

Соки жмут перегонщики, масло гоня?»

«Годы горя и слез, – соловей отвечает, –

Вот цена одного безмятежного дня!»

131

Шел я трезвый – веселья искал и вина.

Вижу: мертвая роза – суха и черна.

«О несчастная! В чем ты была виновата?»

«Я была чересчур весела и пьяна!»

132

Семь небес или восемь? По-разному врут.

Важно то, что меня они в прах разотрут.

И какая мне разница: черви в могиле

Или волки в степи мое тело сожрут?

133

О мудрец! Коротай свою жизнь в погребке.

Прах великих властителей – чаша в руке.

Все, что кажется прочным, незыблемым, вечным, –

Лишь обманчивый сон, лишь мираж вдалеке…

134

Мы уйдем без следа – ни имен, ни примет.

Этот мир простоит еще тысячи лет.

Нас и раньше тут не было – после не будет.

Ни ущерба, ни пользы от этого нет.