Голоса Стамбула

«А ведь мне и самой нечего есть», – огорчилась Мария, но ей было неловко говорить об этом Софие. Она просто кивнула и подняла взгляд к небу, чтобы сдержать слезы.

– Я буду ухаживать за ним.

Софие рассказала, что учится в частной школе Богоматери в Сионе, оттуда и знает французский. Узнав, что Мария русская, она подсказала, где можно получить еду.

Чтобы найти это место, нужно было подняться на Галатский мост и перейти на другую сторону Золотого Рога. Дойдя до моста, Мария в нерешительности остановилась.

Высокий турок загораживал проход и с громким звоном отправлял в сумку монеты, которых у нее не было. Она хотела уже повернуть назад, но увидела в очереди офицера с корабля с черепом и костями на погонах. Девочка протиснулась через толпу, встав позади него. Но бояться оказалось нечего. Турок глянул на офицера и плетущуюся за ним Марию:

– Урус?[6 - Русский? (в переводе с тур. языка)] – спросил он и, получив в ответ утвердительный кивок, пропустил обоих.

Мария держалась офицера, чтобы не потеряться в этом потоке экипажей и пешеходов, спешивших по своим делам.

Она старалась не заглядываться на витрины, ломившиеся от сладостей, выпечки и фруктов. Поспешно проходила мимо чистильщиков обуви, стыдясь своих рваных башмачков. Уже сходя моста, она увидела среди мусора, валявшегося у обочины, целый апельсин и, воровато озираясь, спрятала его в карман. Но никто не обратил внимания на маленькую девочку в черном платье с заплатками – прохожие шли своей дорогой и никому не было до нее дела.

Дойдя до Гран-Рю-де-Пера, Мария уже успела привыкнуть к шуму города, к сверкающим на солнце стеклам трамваев и людям в фесках. Она быстро добралась до столовой с красным крестом на вывеске. Во дворе особняка полная дама в широкополой шляпе, усыпанной свежесрезанными розами, подала ей небольшой сверток. Отойдя в сторону, Мария развернула его. Там были какао, бисквиты, молоко, морковь и пара картофелин. Целое богатство. А от аромата еще горячей лепешки у Марии закружилась голова.

Она поспешила обратно. Сперва заглянула на пристань к своему котенку. Он все так же лежал ничком под обломками бочки, из которых Софие и Мария соорудили домик. Она оставила ему молока с кусочками лепешки. Осторожно провела пальчиком по лапке, которая была тоньше, чем ее мизинец. Ей показалось, что котенок моргнул в ответ. В мечети неподалеку муэдзин начал читать азан. Мария прикоснулась к своему крестику и тоже зашептала молитву.