Чужая дочь

Нина, взбудораженная представлением, подпрыгивала на кресле и засыпала мать вопросами. Люба порядком выдохлась и хотела поскорее попасть домой, но не смогла отказать дочери завернуть в привокзальный сквер к фонтану, прозванному в народе «Бармалей». В сквере Люба отпустила руку дочери, и та понеслась к белым гипсовым скульптурам детей, водящим хоровод вокруг добродушного крокодила из сказок Чуковского. На парапете вокруг фонтана сидели мамочки, ребятишки, елозя на пузиках по нагретому солнцем камню, пытались дотянуться до воды.

Сквозь листву Люба хорошо видела полукруглый фасад своего дома с колоннами и эркером, в новенькую многоэтажку неподалёку от центральной набережной они въехали одними из первых. Люба радовалась, как ребенок, украдкой гладила рукой стены и повторяла: «У нас самая лучшая в городе квартира». Над оживленным сквером витали привычные звуки города – людской гомон, детский смех, шлепанье воды в фонтане, дребезжание трамвая где-то вдалеке.

Вдруг издалека донесся странный низкий рокот, нарастающий с каждой минутой.

От гудения по коже пробирал мороз, Люба метнулась к фонтану и прижала Нину к себе. Люди испуганно озирались по сторонам, задирали голову к небу, непонятно было откуда шёл звук, казалось, он надвигается одновременно со всех сторон. В ушах вибрировал тяжелый непрерывный гул.

Какая-то женщина металась по скверу и звала ребенка: «Таня! Танюшка! Люди помогите!». В следующий миг гул перерос в оглушительную канонаду, уши заложило, земля содрогнулась.

Небо потемнело, солнце исчезло за копотью и гарью. Самолёты бомбили город. Стоял невообразимый шум, надрывавший слух своей адской музыкой. Визг летящих с высоты бомб смешивался с грохотом взрывов, скрежетом и лязгом рушившихся построек, треском бушевавшего огня. Люба оцепенела, лишь смотрела в сторону знакомого фасада. Он рухнул у неё на глазах, взметнувшись вверх осколками кирпича и арматуры, тут же обломки дома накрыло облако пыли.

Любу отшвырнуло, повалило, земля ходила ходуном, из-за домов вылетали самолёты.

Она накрыла собой плачущую Нину и начала громко читать молитву. С неба сыпались бомбы, вокруг стоял устрашающий вой, со стороны вокзала взлетали на воздух металлические бочки и куски рельсов. Толпы охваченных ужасом людей метались, пытаясь скрыться в подвалах. Вокруг раздавались стоны умирающих и раненых. Не прекращая читать молитву, Люба поднялась и побежала к Волге, которая находилась рядом, но за дымом её совсем не было видно.