В краю гор и цветущих долин

Мне опять жаловаться? Я пойду к Козинцеву! Это же какой-то позор! Позор!

Прибрежный заглянул в кабинет и вывалился обратно, сотрясаясь от смеха.

– Роза Алексеевна, и на старуху найдётся проруха?

– Сделайте что-нибудь!

– Вот ваша молодёжь придёт, пусть сама и делает, сами тут разберётесь.

Прибрежный побежал к себе в кабинет дописывать статью. Статья была посвящена реконструкции центральной улицы Севастополя – Большой Морской, а именно тому уродливому виду, который хотели придать ей заезжие архитекторы.

Особое отвращение вызывали у Прибрежного велодорожки. Подумать только – велодорожки в историческом центре города! Он чувствовал себя ответственным дать отпор этому святотатству.

Часы показали половину десятого, в Комитете появилась орговик Лиза Штепа и прощебетала звонким голоском:

– Здравствуйте, Роза Алексеевна.

– Лизочка, – Белоусова чуть не плакала. – Зайди туда, посмотри, что молодёжь нам оставила.

Штепа встала перед закрытой дверью и с недоумением и страхом посмотрела на Белоусову.

Просунув голову внутрь, воскликнула:

– Ой, а что это?

Белоусова завыла от отчаяния. Штепа, перепугавшись, села рядом с ней и взяла её старческие руки в свои.

– Дорогая, что с вами?

– Сколько можно! Я много раз говорила Козинцеву, что нельзя так работать, ну нельзя. Молодёжь совсем распоясалась.

– Знаете, Роза Алексеевна, мне вот никто никогда не поможет. Сколько раз я просила вовремя сдать отчёты, и никто не откликнулся, мимо ушей всё.

– Я не могу так работать. У меня в понедельник собрание, мне надо обзвонить всех по взносам, время же идёт.

Тут в Комитет пришёл Иван Коновальцев – юноша двадцати пяти лет, который руководил местным Союзом коммунистической молодёжи. Он имел густую шевелюру чёрных, как вороново крыло волос, стройную, подтянутую фигуру, и вообще был красив собой.

Он обожал всякую военщину. В своей вотчине, в Союзе, он ввёл военную форму – юноши ходили в куртках австрийской армии и в обычных чёрных беретах. Девочки одевались проще – белые рубашки из военторга и черные юбки.

Сам Коновальцев, как и подобает главнокомандующему, одевался в генеральский китель армии США и в кожаный плащ а-ля НКВД. На кителе висел иконостас разноцветных значков и медалей: выпускник МГУ, ворошиловский стрелок, участник шестого съезда Союза молодых коммунистов, «50 лет полёта первого человека в космос», «60 лет Победы», «65 лет Победы», «90 лет Октябрьской революции», «95 лет Октябрьской революции», «200 лет Лермонтову».