В краю гор и цветущих долин

На противоположном его берегу высились суровые, не ведающие страха перед ходом времени горы Дагестана. Пётр бродил у кромки воды и не мог отвести глаз от густо-синего, почти космического кавказского неба, в котором недосягаемой точкой парил орёл. Ноги вдруг наткнулись на что-то – поросшая ржавчиной, грязная, простреленная насквозь канистра для бензина. Пётр, моргая, смотрел на канистру. Потом перевёл взгляд на дрожащую мелким бризом гладь озера, и сияние ослепило его – сияние природы, сияние жизни.

В туристической группе с ним была девушка Наташа.

Вместе с ней он гулял по Грозному. Однажды вечером они ужинали в кафе. Пётр уплетал необычайно вкусные тыквенные лепёшки и с осторожностью поглядывал на жижиг-галнаш – вареное мясо никогда не вызывало у него аппетита.

– Мой Байкал, какая прелесть, посмотри, – Наташа показала ему на телефоне фотографию голубого, светлого и прозрачного льда. – У меня была мечта увидеть этот лёд, прикоснуться к нему, влюбиться.

Именно в том чеченском в кафе, среди запахов лепёшек и варёного мяса, Петра стало манить голубое сияние Байкала.

На работу он возвращался, как в тюрьму. Продолжались бесчисленные пленумы, одобрям-с по-прежнему скалил зубки. Задачи и пути их решений ставились каждый день, подготовка к выборам шла полным ходом – но какой был во всём этом смысл?

Той весной на Петра повлияло ещё одно событие – он прочитал роман Лимонова «Это я, Эдичка». Роман о русском эмигранте в Соединённых Штатах потряс своей яростной откровенностью – беспорядочные половые связи, негры и завершающие книгу слова: «Ведь я парень, который готов на все.

И я постараюсь им что-то дать. Свой подвиг. Свою бессмысленную смерть… Я ебал вас всех, ёбаные в рот суки! Идите вы все на хуй!».

«Какой скучной и закостенелой жизнью я жил, – думал тогда Пётр. – Обслуживал партийную вертикаль, и, сидя в кабинете, боролся с незримыми, сидящими в таких же кабинетах варягами и капиталистами – суета, какая суета!»

И вот – «Эдичка». Книга, способная выпотрошить душу.

Во время чтения Пётр испытывал чувство радости, изумления и насыщенности. Неистовый поток вливался в его сердце. Это была правда жизни, которой так не хватало ему в окружавшей затхлости.

Он сделался непоседой, метался, устраивал пьяные дебоши в наливайках, ходил по проституткам – лишь бы испытать какой-нибудь трэш. И всегда ему было мало. Когда он ночами возвращался домой, ложился в постель, глаза заливало мифическое голубое сияние Байкала и дарило покой.