В краю гор и цветущих долин

Хлопнула дверь кабины, затем заскрежетали двери кузова – водитель принялся разгружать «Газель». Потом кто-то толкнул дверь Комитета, и внутрь ввалился юноша, держащий в руках длинный чехол с торчащими железяками. Железяки скрывали его лицо. Юноша поставил чехол к стене, и все увидели улыбающегося Петра Мельниченко. Он был одет в ярко красную, как боевое знамя, футболку.

– Ну и где ты был? – спросила Белоусова.

– Палатки забирал, – невозмутимо ответил Пётр.

Козинцев махнул на работников.

– Вот видите, один Мельниченко тут работает. А вы, бездельники, полдня штаны просиживали.

Пётр ускользнул обратно на улицу.

– Останови его, – крикнула Белоусова и дёрнула Лизу за рукав.

Но на старуху уже не обращали внимания – Коновальцев спрятался, наконец, в своей каморке, Прибрежный убежал вымучивать статью, а Штепа, встревоженная словами начальника об увольнении, бросила подругу и пошла вслед за Козинцевым в его большой кабинет, чтобы умаслить.

Пётр таскал чехлы из «Газели» в актовый зал, когда из каморки выглянул Коновальцев и сказал:

– Закончишь, зайди, пожалуйста, ко мне.

– Обязательно, – ответил Мельниченко раздражённо.

Перетаскав все палатки, он подошёл к осквернённому столу, подобрал лифчик и выкинул в мусорку.

– Всего делов, – крикнул в актовый зал, где по-прежнему сидела Белоусова.

Вновь из каморки показалась голова Коновальцева:

– Будь добр, зайди, пожалуйста.

– Щас, – так же раздражённо ответил Пётр.

Он вышел на улицу, залез в «Газель» и отогнал машину с тротуара на более удобное место для парковки. Некоторое время сидел неподвижно, думал.

– Ты что-то хотел? – проговорил он, появившись в каморке Ивана.

Медали на американском кителе Коновальцева звякнули. Иван откинулся на спинку стула и попытался принять вид человека, знающего себе цену.

– Я не выдаю товарищей, – и, подождав немного, добавил. – Не выдаю.

– Понимаю, ты правильный.

– И всё же отдай мне ключ от Комитета.

– А ты имеешь право его от меня требовать?

– Да, чёрт возьми, я имею право.

Пётр продолжал стоять как вкопанный.

– Ну, – гаркнул Коновальцев.

Мельниченко полез в карман, вытащил ключ и швырнул. Ключ цокнул об стол, подскочил и со звоном упал где-то в ногах Коновальцева.

– Спасибо тебе большое, приятного дня, – ответил Иван. За ключом он не потянулся.

Пётр ушёл, хлопнув дверью.