Максимилиан, раскрой глаза

– Может, вы покажете его фото на мониторе, на распечатке не разобрать? – попросила я в то время, когда она уже встала с кресла.

– Я уже отключила компьютер.

Теперь я поняла, почему так быстро: видимо, передумала в процессе общения показывать мне лицо разыскиваемого.

Шла я с нераспознаваемым фото Максимилиана по сумеречной улице городка. Отблески заката уже еле виднелись на небе, мимо проходили одноэтажные дома, потом парк, который когда-то было кладбищем, а сейчас у могильных плит – высокие деревья, кипарисы, ивы, сосны, даже лавочки для отдыха.

«Все мы там окажемся», – подумал я. Странные, навеянные кладбищем чувства – мы всегда думаем о смерти, как о наказании или конце жизни. Мы умрём, и ничего не будет иметь никакого смысла: были мы живы или нет, что мы делали и как жили – для мертвеца не будет иметь смысла, он превратился в пепел. Там человек не думает, не чувствует. Из этого следует, что смерти бояться не нужно, не нужно, если на кону только твоя жизнь. На меня кладбище наводит грусть не от страха собственной смерти, а от страха смерти близких: я воображаю, как там, под землёй, лежит кто-то – очень близкий сердцу человек.

Но вернёмся к моей истории.

Адрес на жёлтом стикере оказался в другом городе. Так: середина лета, вечера тёплые, ночи короткие – времени терять я не хотела. Решено: еду сейчас, а не завтра с утра.

Глава IV

На ресепшене попробовала арендовать автомобиль, но не вышло, они не давали машины для выезда за пределы города. Тогда непонятно, зачем служба аренды машин в таком городке.

Попросила такси и поехала на автовокзал, уже было темно, когда мы приехали к автовокзалу. Было на станции всего два автобуса. На табло я нашла необходимое направление, автобус отходит в час тридцать ночи, ждать пять с половиной часов, я расстроилась, что так рано уехала из отеля.

– Билет до города Урмия в час тридцать сегодня, пожалуйста, то есть уже завтра, – попросила на кассе, – один.

– Добрый вечер! Вам в одну сторону? – ответил мне кассир в жёлтой униформе.

«Опять жёлтый, – промелькнула мысль, – как квадратный стикер с адресом. Цвет, который „мой“ художник никогда не увидит. Надо перестать говорить мой».

– Да, в один конец, пожалуйста.

– В городе Урмия «цветочный фестиваль», вы уверены, что не нужен обратный билет: завтра вечером можете не вернуться, билетов не успеете купить, – заботливо предлагал кассир в жёлтой униформе.

– Раз там фестиваль, я задержусь.

– Тогда 28 бируз с вас.