Максимилиан, раскрой глаза

Чтобы донести мои слова до адресата, я позвала его рукой, махнув в сторону выхода. – Хватит на нас пялиться, – закричала я невнятно на весь пустой зал.

Лицо Максимилиана исказилось от неожиданности, он не очень хотел уходить, но встал с дивана. А наши неугомонные зрители даже не удосужились разбежаться как тараканы на свету, а наоборот, ещё внимательнее всматривались с жалостью на лицах.

Первой вышла я, широко распахнув дверь, чтобы она захлопнулась, когда вернётся на своё место, но дверь не хлопнула из-за доводчиков, и мягко вернулась на место.

Он шёл за мной и всматривался в лицо, я дожевала остаток пончика.

– Почему они так уставились на меня? – ответа не было.

– Я знаю другую дорогу к пруду. Видишь лесной парк? – парк был через дорогу по направлению к Хацра, откуда мы шли.

Мы стояли шагах в десяти от входа в кафе, откуда вышли, я была спиной ко входу, а он лицом. Мимо нас прошли подростки ко входу в кафе. Когда дверь открылась, блик солнца на стекле зайчиком пробежал по всем поверхностям, в том числе и по лицу Максимилиана, забликовав его чёрные, как уголь, глаза.

Холодок по коже: глаза были холодные, как у мёртвого. Хотя откуда нам знать, какие глаза у мёртвого: кто им под веки заглядывает?

Он меня провёл дальше по направлению к лесному парку, в целях попасть на веселье у Хацра.

– Как ты рисуешь, не различая цвета?

– Мне не нужно видеть цвета, чтобы переносить образы на холст. Когда ты смотришь кино, разве цвет влияет на смысл или идею?

– Конечно, влияет! В фильмах могут быть цвета, важные для сюжета, например, улики в детективах – определённого цвета, который должен видеть зритель.

Или …

– Не важно. Память человека, запоминая события, не показывает цвета. Цветовая гамма не важна – важно передать идею, смысл, – его голос похрипывал, лицо стало багровым, а кадык поднимался вверх и вниз.

– Как не важны, если твоя работа «На поводке» обретает яркость и особенность с бликами в глазах человека? Без красной краски ты бы не мог передать смысл.

Молчание в ответ. Я улавливала спутанность мыслей Максимилиана. Местами он мог себе противоречить. Вначале он был холоден к своей же работе, сказав, что не вкладывал ничего в работу, – потом говорит про идеи.

– Расскажи мне смысл этой работы, я вижу, что ты в неё что-то вложил, расскажи сейчас, не уноси с собой тайну, чтобы потом не пришлось гадать.

– Описание этой картины у меня в комнате, дома. Так будет детальнее и интереснее. Я обещаю показать тебе.