В тени московского мэра

Здание поэтому выполняло не только представительские функции, но и было просто домом для этих людей. Внутренняя кухня сохранилась и в современной мэрии. На ней доверенные повара готовили обеды для Лужкова и его ближайшего окружения и подавали в закрытой столовой. Из этой же кухни угощения на подносах приносили в парадные залы гостям мэрии, когда это предусматривал протокол.

Если располагала атмосфера и после завершения переговоров оставалось время, Лужков мог сам предложить гостям небольшую экскурсию по мэрии, маршрут которой пролегал по историческим залам.

Он рассказывал про основателя Москвы Юрия Долгорукого, показывал портреты самых выдающихся, на его взгляд, генерал-губернаторов и вспоминал любопытные детали.

– А знаете, ведь здание, в котором мы находимся, имеет очень интересную историю, – продолжал Лужков. – В тридцатых годах двадцатого века этот дом «переезжал». Да, не удивляйтесь, именно «переезжал». Когда Тверскую, – он кивал за окно, – решили расширять, то выяснилось, что здание выпирает за общую линию фасадов метров на двадцать.

Чтобы расширить улицу, его надо было сносить, но дом решили сохранить, передвинув его в глубь квартала. Представьте, для дома построили новый фундамент, на котором он сейчас и стоит, потом приподняли, – Лужков взмахивал рукой, как будто сам приподнимал мэрию, – и на бревнах перекатили на другое место.

Юрий Михайлович увлеченно рассказывал о спасении здания, в котором работал сам, искренне не замечая, как исчезает за окном историческая Москва.

После того, как здание мэрии было сдвинуто вглубь, сзади к нему пристроили новое. Историческая часть была ниже и значительно меньше современной. Кажущееся единым комплексом здание внутри объединяет два разных по времени архитектурных объема, которые, как артерии, соединяют запутанные коридоры, а в лабиринтах часто теряются посетители. В старой части коридоры уже, а потолки выше, в новой все наоборот. Со стороны незаметно, но на самом деле – здание на Тверской в центре полое: замкнутое каре населенных чиновниками стен окружает большой внутренний двор.

Окна многих кабинетов выходят в этот дворик, где прятались от посторонних глаз правительственные авто. В центре двора летом цвела восьмигранная клумба, а зимой появлялась большая искусственная елка, радовавшая своими игрушками и гирляндами только московских чиновников.

Юрий Михайлович, перекроивший всю историческую Москву, не мог, конечно, не оставить свой след и в архитектуре Красного дома.