Новые приключения искателей сокровищ

Вместо этого мы просто выдохнули:

– О!

Но наш тон, должно быть, сказал ей, что мы имели в виду: «Да, конечно».

Освальд первым вспомнил о хороших манерах (как уже не раз случалось). Он отвесил подобающий случаю поклон, как его учили, и сказал:

– Большое спасибо, нам бы очень хотелось задержаться. Здесь гораздо приятнее, чем дома. Большое спасибо.

Нет нужды говорить читателю, что Освальд мог бы произнести гораздо лучшую речь, будь у него больше времени и не переполняй его волнение и ярость из-за постыдных событий минувшего дня.

Мы умылись, а потом началось первоклассное чаепитие. К чаю подавали кексы, пышки, ломтики холодного мяса и вволю вкусных джемов и пирожных. В чаепитии участвовало много других людей, в основном те, кому предстояло развлекать престарелых бедняков.

После чая начались представления: пели песни, колядовали, а еще показывали пьесу под названием «Бокс и Кокс», очень забавную, в которой актеры швыряли друг в друга всякой всячиной – беконом, отбивными и так далее; после чего выступили загримированные под негров комики.

Мы хлопали до тех пор, пока у нас не заболели ладони.

Когда все закончилось, мы попрощались. В перерывах между песнями и прочими выступлениями Освальд успел произнести в адрес леди благодарственную речь:

– Мы все сердечно благодарим вас за доброту. Развлечения просто прекрасные. Мы никогда не забудем вашу любезность и ваше гостеприимство.

Леди рассмеялась и сказала, что была очень рада с нами познакомиться.

– А что насчет чая? – спросил толстый джентльмен.

 – Надеюсь, вам понравилось угощение?

Освальд не успел придумать ответ на этот вопрос, поэтому ответил прямо, от всего сердца:

– Угощение было потрясным!

Все засмеялись, похлопали нас, мальчиков, по спине, поцеловали девочек, и один из джентльменов, игравший на кастаньетах в труппе негритянских комиков, проводил нас домой.

Той ночью мы съели холодный пудинг, и Эйч-Оу приснилось, будто кто-то пришел его съесть, как призывают на рекламных щитах: «Ешьте Эйч-Оу!».

Взрослые сказали, что ему стало плохо из-за пудинга, но я сомневаюсь: как я говорил уже не раз, разгадка была бы слишком простой. Некоторые из братьев и сестер Эйч-Оу думают – его постигла кара свыше за то, что он смошенничал, собирая деньги якобы для бедных детей. Правда, Освальд не верит, что для такого маленького мальчика, как Эйч-Оу, небеса могут послать настоящую личную кару, что бы он там ни натворил. И все равно это странно.