Новые приключения искателей сокровищ

Мы отправились в путь.

Это было тревожное путешествие. Мы знали, что новобрачная нисколько не обрадуется, открыв в отеле Дувра корзину и не найдя там ни халатов, ни лент, а только Эйч-Оу, плачущего, сердитого и грязного.

Отец курил, чтобы скоротать время, но у Освальда не было с собой ни мяты, ни кусочка испанской лакрицы, чтобы скрасить путешествие. Однако он держался стоически.

Выйдя из поезда в Дувре, мы увидели на платформе мистера и миссис дядю Альберта.

– Привет, – сказал дядя Альберта. – В чем дело? Надеюсь, дома все в порядке?

– Мы просто потеряли Эйч-Оу, – объяснил отец.

 – Он, случайно, не с вами?

– Нет. Но это уже не смешно, – ответила невеста. – Вы потеряли Эйч-Оу, а мы потеряли бельевую корзину!

– Потеряли корзину!

Ошеломленные, мы просто онемели, но вскоре отец обрел дар речи и всё объяснил.

Новобрачная очень обрадовалась, когда мы сказали, что привезли ей и ленты, и прочее, но после мы застыли в тревожном унынии, потому что теперь Эйч-Оу действительно потерялся.

Корзина могла сейчас катить в Ливерпуль или покачиваться на водах канала Ла-Манш. Возможно, Эйч-Оу пропал навсегда.

Освальд, конечно, не сказал этого вслух. Лучше придержать язык, если хочешь увидеть, чем всё закончится, не то кто-нибудь о тебе вспомнит и тебя пошлют спать в незнакомом отеле.

Вдруг мимо прошел начальник станции, держа в руках телеграмму. Такую: «Бельевую корзину без багажного ярлыка обнаружили на станции Кэннон-стрит изнутри слышатся подозрительные звуки ожидаются дознаватели подозревают бомбу с часовым механизмом».

Начальник станции показал нам телеграмму после того, как отец рассказал ему о Эйч-Оу. Сперва начальник решил, что над ним пошутили, потом поверил, засмеялся и сказал, что попросит в ответной телеграмме заставить бомбу подать голос, а если она заговорит, вытащить ее из корзины и держать у себя, пока за ней не явится отец.

Итак, мы вернулись в Лондон.

На душе у нас полегчало, но мы не веселились, потому что очень давно не ели.

И Освальд почти пожалел, что не взял те засахаренные фрукты.

Было уже довольно поздно, когда мы добрались до станции Кэннон-стрит и сразу отправились в служебное помещение, где на табурете сидел дежурный, очень веселый парень. Эйч-Оу, пойманный безбилетник, в пыльном красно-белом клоунском наряде и такой перепачканный, каким я никогда еще его не видел, сидел на жестяной коробке, положив ноги на чемодан, ел хлеб с сыром и пил из банки эль.