Заложница, или Нижне-Волчанский синдром

Ну и козлина ты, брат…

Но зачем было устраивать шоу с погоней? Почему не передать меня с рук на руки еще утром, возле подъезда? А потому, ответила я сама себе, что Стас знал: добровольно я никуда не поеду. Буду орать, кусаться и звать на помощь. Прибежит дворник, высунуться из окна какие-нибудь школьники с телефонами, и замять передачу заложницы станет значительно сложней. А может, вопрос был решен только вечером, когда Андрей беседовал с кем-то по телефону. Ему приказали найти сестру помощника судьи, а эта сестра с ним за одним столом сидит, салатик кушает.

Вот он и заговорил про совпадения…

Машина сбросила скорость, перевалила через кювет и свернула на проселочную дорогу. Я открыла глаза. Какое-то время мы углублялись в лес, резво подскакивая на рытвинах и буграх, пока впереди не показались ворота КПП, как на территории какой-нибудь военной части. А может, это она и была, черт его знает. Подъезжать пришлось зигзагом, из-за разложенных в шахматном порядке бетонных блоков. От будки отделился темный силуэт, в лицо ударил слепящий луч света.

Я зажмурилась и отвернулась.

– Порядок, проезжай!

Мы миновали высокий, не меньше трех метров забор, поверху которого была намотана кругами колючая проволока. Еще я успела заметить две камеры видеонаблюдения, и то, что у охранника на груди висел автомат. За забором снова началась ровная дорога, к которой с обеих сторон почти вплотную подступал сосновый бор.

Я изо всех сил вглядывалась в темноту, пытаясь понять, где нахожусь. Какой-нибудь загородный клуб или частный поселок посреди тайги? Минут через десять лес закончился, впереди показалось поле, а еще дальше – крутой обрыв, за которым поблескивала черная лента реки.

На самом краю обрыва прилепился, выставив над водой террасу, двухэтажный коттедж. Открывшийся вид был хорош: усыпанное звездами небо, медленно ползущая в никуда река. Окна одинокого дома светились желтым, добавляя в пейзаж ноту спокойствия и теплоты. Увы, я не могла насладиться открывшейся картиной: мне было страшно, а еще к горлу подступила тошнота, то ли от волнения, то ли от долгой поездки в неудобной позе.

Машина подъехала к самому дому и остановилась на небольшой стоянке, обсаженной по периметру кустарником. Бородач выбрался первым, распахнул заднюю дверцу.

– Приехали!

Я неловко вылезла наружу и подставила лицо прохладному ветру, пахнущему водой. Тошнота немного отступила, зато вернулась слабость в коленях. Вокруг царила тишина, только шелестел оставшийся позади лес.