Заложница, или Нижне-Волчанский синдром

Андрей, из-за синяков вокруг глаз похожий на отощавшую панду, достал из чехла на ремне нож. Поймал блик от фонаря закругленным на конце лезвием, дал хорошенько рассмотреть, после чего переместился ко мне за спину и разрезал впившийся в кожу скотч. Я помахала затекшими запястьями, восстанавливая кровообращение. Затем задрала подол клетчатой рубашки и попыталась оттереть спекшуюся под носом кровь. Заглянула в боковое зеркало. Видок у меня был так себе: растрепанные волосы, затравленный взгляд, ссадины на лице.

Прям как во времена активного батиного воспитания… Я привычным движением натянула капюшон куртки и сразу почувствовала себя уверенней.

Кажется, «московского консультанта» мой облик тоже не порадовал: в карих глазах мелькнуло беспокойство. Он открыл багажник, достал какое-то мятое тряпье и смочил его водой из канистры.

– Вытри лицо.

– Лучше полей, – я протянула сложенные ковшиком ладони. Андрей помедлил, но все же отвинтил крышку канистры и принялся лить нагревшуюся в багажнике воду тонкой струей.

Я ополоснула лицо, оттерла багровую корку на подбородке, смочила шею. Последней порцией прополоскала рот и сплюнула отдающую химией жидкость в кусты.

– Следуй за нами. И больше не вздумай глупить.

Мы обогнули дом, ступая по выложенной плиткой извилистой дорожке, прошли через сад и оказались на открытой террасе над рекой. С одной стороны на нее выходил ряд одинаковых дверей, разделенных окнами от пола до потолка. С другой, возле перил, стоял обеденный стол с пузырящейся на ветру белоснежной скатертью.

Растянутая поверху гирлянда фонариков освещала тонконогие бокалы, горлышки винных бутылок, яркие пятна зелени и фруктов. За столом сидело три человека, чьи лица были обращены в нашу сторону.

Первому, развернувшему плетеный стул вполоборота, чтобы вытянуть ноги, можно было дать не больше тридцати. До тех пор, пока он не поднимал на тебя стылые, прозрачно-голубые глаза, странно выделявшиеся на смуглом заостренном лице. Похоже, в незнакомце перемешалось немало кровей: вытянутые к вискам глаза азиата соседствовали с тонким прямым носом усредненного европейца.

Высокий лоб и светлые до белизны волосы, собранные на макушке в пучок, и вовсе напоминали о каких-нибудь сагах про викингов и древних королей.

Второй незнакомец выглядел постарше, лет так на тридцать пять. Наверняка он и был здесь главным. И дело не в возрасте, а в ощущении силы, волнами исходившей от массивной широкоплечей фигуры.