Ноготки

– А что так? Любовь прошла?

– Не издевайся!

– Да, упаси боже!

Макс явно обиделся на мои реплики. Замолчал. Какое-то время слышался лишь хруст снега под ногами.

– Знаешь, – наконец продолжил он наш диалог, – а ведь я должен сказать тебе спасибо.

Его слова меня огорошили:

– За что же?

– Если бы не ты, я бы женился на этой стерве.

– Так. А я причем?

– Я понял, что не люблю Ирку.

Мы остановились у дверей общаги. Он смотрел на меня сверху вниз, каким-то собачьим взглядом и мне вдруг пришло в голову, что парень-то он, в общем, неплохой.

Просто каждый из нас здесь выживает, как может. И даже не физически – что тело, лишь оболочка, но морально, духовно. Видимо, где-то глубоко внутри он тянулся к свету, а не к тьме, хотел человечности и чистоты, хотел любви взаимной, а не позволять любить себя, даже за более высокий статус. Только я не могла дать ему того, чего он желал. И не потому, что не хотела. Я выгорела. Нет – тоска ушла. А если быть точной – подвинулась, уступив место в душе безразличию. Макс был мне симпатичен, но полюбить его я никогда не смогу.

– Макс, давай друзьями останемся, – устало сказала я.

– Ирку боишься? – в его словах сквозила ирония.

– Дурак ты, Макс. Причем Ирка.

– Что же тогда? – вопрос прозвучал непростительно громко и я, дотянувшись до его лица, прижала к губам пальцы, заставив замолчать.

– Не надо Макс. Ты хороший парень, но я не люблю тебя.

Он засопел, набычился, смахнул мою руку со своих губ и, развернувшись, молча, скрылся в наступивших вечерних сумерках.

Еще какое-то время я стояла одна, глядя в темнеющее небо. В голове крутились слова песни из старого кино, и будто заезженная пластинка мой внутренний голос повторял: «мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает». Парня было жаль. Но я понимала, что не смогу притворяться, обманывать, давать пустые надежды.

Вдалеке послышались смеющиеся голоса возвращающихся с концерта женщин и мужчин. Потянув за ручку входной двери, я вошла в общежитие.

Наталья стояла на верхней площадке лестницы.

Она не услышала меня, была слишком занята телефонным разговором. Что-то: ее интонация, или какая-то фраза, заставили меня замереть на нижней ступеньке.

– Он тебя еще интересует? – в словах женщины слышалась злая ирония. На том конце ей что-то коротко ответили. Она хмыкнула:

– Они вместе трутся, – голос ее замолк, видимо говорил собеседник.

– Уверена, – наконец произнесла она и опять замолчала на несколько секунд.