Ноготки

***

Последний вечер проведенный дома я не отходила от Киры. Антон, с несчастным лицом, тихонько заглядывал в детскую. «Чего он ждет от меня?» – накатила непонятно откуда взявшаяся злость на мужа.

Дочка уже давно спала, а я все смотрела и смотрела на ее нежное прекрасное личико не в силах встать и уйти.

– Утром приедет Снежанка, – сообщила я мужу. – Не хочу, что бы Кира увидела, как я уезжаю. Не хочу видеть ее слезы. Я просто не выдержу…

Циферблат на часах показывал уже два ночи.

– Белка, надо поспать.

– В поезде высплюсь. Ехать почти трое суток.

Он тяжело вздохнул, дотронулся до моей руки, провел по коже горячей ладонью.

– Я тоже убила ее, – говорю я и чувствую, как дрогнула рука на моем плече.

– Это была случайность, – почти шепчет он.

– Обещай, что позаботишься о Кире, – в тоне моего голоса не просьба, а требование.

– Обещаю.

– Обещай привозить ее ко мне. Хоть иногда.

– Обещаю.

Кажется, слова исчерпаны, и я закрываю усталые веки.

– Зачем ты сделала это?

Зачем – это вопрос, на который он хорошо знает ответ.

Затем, что я одна, с ребенком, ни за что не потяну ипотеку и два кредита. И сидящий в тюрьме муж не заработает нам на жизнь и не закроет долги. Нет, мне не жалко ни денег, ни нажитого добра, и я бы все отдала за то, чтобы вернуть назад тот вечер. Но чудес не бывает, и лишь мы сами можем хоть как-то повлиять на судьбу.

Поэтому я просто молчу, притворяясь уснувшей. Он наклоняется надо мной и долго смотрит, прислушиваясь к моему дыханию.

Под веками щиплет. Хорошо, что темно и он не увидит предательской слезы, расплывшейся крохотным, невидимым пятнышком на подушке.

***

– Лето, нынче у нас выдалось, ох и жарким! – одна из моих попутчиц, круглолицая, говорливая тетка лет пятидесяти с хвостиком, уже битый час рассказывала о своей деревенской жизни и работе. Еще одна соседка, дама, с удивительно неприятным, всегда недовольным выражением лица, поджав губы, отмалчивалась, лишь изредка прикрикивая на малолетнего внука, любопытного и подвижного мальчишку возраста моей дочери.

Двое молодых людей, устроившихся на боковых местах, были заняты своими телефонами. Мне, в отличие от остальных, занимавших наше плацкартное купе, был интересно.

– Дарья Петровна, у вас просто талант. Вы книжки писать не пробовали?

– Да, какие книжки? Ей богу, Беллочка, – она нисколько не смутилась. – Так на хозяйстве напашешься, что и пальцем больше пошевелить не хочется.