Капитан Женька. Нелогичные рассказы

В 1787 году «Бархатная книга» под названием «Родословная книга Князей и Дворян российских и выезжих» была издана в университетской типографии Санкт-Петербурга Николаем Ивановичем Новиковым – одним из крупнейших подвижников русского Просвещения XVIII века. С тех пор этот источник стал считаться наиболее объективным документом для генеалогических исследований любой надобности.

Такое обоснование впечатляло.

Однако сам Женька был достаточно рационален, чтобы уверовать в существование какой-либо цепочки своих предков, которая, пройдя сквозь историю, сохранилась неразорванной – прямо от него и к Александру Невскому! К этой новости Женька вообще отнесся как к приколу.

После хорошего застолья он мог баском Юрия Яковлева из фильма «Иван Васильевич меняет профессию» произнести:

– Рюриковичи мы!

И каждый раз все смолкали. А у Женьки возникала шальная мысль – а вдруг?

Это – «а вдруг?» – Женька почувствовал однажды в Петербурге. Он стоял возле раки с мощами Александра Невского и пребывал в размышлениях. Спустя какое-то время каким-то неизвестным способом он ощутил, что стоит не один.

Рядом, совсем близко от него, стоит его великий «предок». Женьку накрыла волна тепла, и он мысленно начал рассказывать о себе, о своей семье и своей жизни. Так, как когда-то делился с бабушкой тем, что лежало у него на душе.

«Предок» не перебивал. Потом спросил:

– Чем тебе помочь?

Женька ответил.

Возвращаясь вечером в гостиницу, Женька проанализировал случай, и пришел к тому, что все это чистой воды мистика.

Но вот что удивительно. Впоследствии все, о чем он просил в Лавре, сбылось.

5

Была еще одна история, которая тоже повлияла на Женькино представление о мире. О том, как он функционирует? Что в нем главное, а что – нет? И вообще, что окружает нас всех такого, от чего запускается процесс, именуемый в бытовом толковании судьбой?

Женька начал работать, когда учился на 5-м курсе. Сдавал госэкзамены и преподавал в школе английский язык. Причиной тому был лично Лев Яковлевич. «Надо начинать, – сказал он.

 – Ты же не боишься?» Директор школы хорошо знал своего ученика. «Кто боится?» – только и ответил Женька.

Летом старшеклассников послали в Трудовой лагерь. Привычку к труду воспитывали строго по Макаренко: не на словах, произнесенных на уроках, а на деле – в цеху или в поле.

В ту июльскую ночь взрослые собрались на краю леса, разожгли костер и, тесно усевшись вокруг, негромко, чтобы не услышали в Лагере, пели. Коллектив был исключительно женский.