Капитан Женька. Нелогичные рассказы

И песни были исключительно про любовь. Особенно неразделенную. «Но я верю, что день настанет. И в глазах твоих лед растает…», – стелилось антоновское. Играл и пел Женька, остальные подпевали.

– Сегодня Ивана Купала, – сказала молодая учительница истории и задумчиво посмотрела на Женьку. – Все, что нагадается, – сбудется.

Женька долго не думал. Кто же откажется от такой перспективы? И пересел ближе.

Рассказывала она долго. И про необычную биографию, которая уготована Женьке. И про «дальнюю дорогу» – Женька уедет за океан.

И даже про его личного врага – им была «назначена» некая старуха, которая, если ее не преодолеть, все напортит. Подробностей было много. Они переплетались и дополняли друг друга, будто это была не выдумка, а самая настоящая жизнь.

Хотя все слушали, затаив дыхание, кто-то все-таки произнес скептически: «Кино…» Женька тоже смеялся и подкалывал самого себя – бред какой-то! Но все сказанное надежно сохранил в памяти. При этом всякий раз, когда, то, о чем нагадали, случалось, он не просто переставал посмеиваться, а начинал уважать «предначертанное».

Тихо и глубоко внутри. Формируя, тем самым, как бы свое собственное ощущение судьбы, которую ни обмануть, ни обойти стороной.

Из того предсказания не выпало ничего. Все сошлось до деталей. Даже старуха и океан.

Рассказ 5-й «Субчик-голубчик и другие»

Видимо, Женькина бабушка пошла в мать, в Александру Александровну. Она тоже была стержень, с прямой спиной, и тоже «по имени-отчеству».

Когда погиб старший брат Алексей, Нина Алексеевна, по возрасту следовавшая за ним, осталась за главного. Поэтому все остальные братья, кто сохранился от былой семьи, слетелись в то место, где обосновалась именно она.

1

Правда, слетаться было некому. Только две семьи и переехали: дяди Горы с Нинкой и Танькой, да дяди Миши с Вовкой. Они тоже были дедами, но Женька каждого из них называл «дядя» – была такая в семье причуда. Взрослые работали на дедушкином Заводе, а их дети, чередуясь визитами, играли с Женькой.

Самый младший бабушкин брат, дядя Сережа, в Поселок не поехал. Он жил с женой и сыном в городе Калинине, и не мог бросить работу – служил капитаном парохода «Михаил Калинин». Очень модного по тем годам. Женьке нравилась фотография, где дядя Сережа, заложив руку за борт белого кителя, стоял на мостике. Всю навигацию он возил праздную публику до Астрахани и обратно. Дело это было недешевое, поэтому и публика ехала дорогая.