Митрофанушка спасает мир

У них дома давно не было никаких украшений, только крестики. Митин крестильный и ее были привязаны на веревочке.

Митенька отвел ее руку и одним махом доел пюрешку.

– Вкусненько было? – заискивающе спросила мама.

Митя снисходительно кивнул.

***

Они уже давно «спасали еду». Рожденная до Перестройки мама помнила то чувство, когда дома нечего есть. Она вообще не переносила, когда выбрасывали хлеб. Это въелось в сердце вместе с рассказами прабабушки о блокаде Ленинграда.

Они – мама и Митя – не страдали никакой дистрофией.

Наоборот, у обоих было немного лишнего веса от калорийного питания – точнее, от привычки заменять мясное мучным.

Но Митенька вдруг озаботился своим весом. С каждым днем заставить его «спасать еду» становилось все труднее.

«У мальчика появилась своя жизнь, – соображала мама. – Возможно, девушка…»

Однажды Митя попросил у нее абонемент в фитнес-клуб.

– Мама, ну Ксюша же ходит на фитнес, как я ее оставлю? – вполне резонно заметил он.

И мама сделала то, чего никогда не делала, – позвонила папе.

Они купили ему абонемент пополам.

Так, наконец, мама узнала, что существует Ксюша, и цепочка на шее – видимо, Ксюшин подарок.

***

У них никогда не закрывали дверь в ванной. Занавеска – этого было достаточно. И в этот раз Митенька мылся с незапертой дверью.

Мама зашла по хозяйству и замерла: на полочке у ванны лежала дареная цепочка – Митенька снял ее, пока мылся. Мама протянула руку, чтобы рассмотреть, и обмерла: на витой серебряной цепочке красовалась подвеска – перевернутая пентаграмма и маленький пистолетик.

Она осторожно положила цепочку на место и вышла из ванной.

«Не с кем посоветоваться, – думала она. – Это же знак сатаны! Может, его девушка – сатанистка?»

Весь день мама места себе не находила. Наконец она позвонила своей подруге – такой же старой, такой же никчемной.

– Застрелится сын, как пить дать! – вещала подруга. – Это неспроста – такое ярмо на шее!

Мама была в отчаянии.

Как же? Сын – крещеный, здоровый ребенок! Да, он никогда не интересовался церковной жизнью. Но чтобы сатанист…

– Может, он не знает, что это знак сатаны? – растерянно спросила она у подруг.

– Может, и не знает, – подтвердила подруга. – Надо к гадалке сходить, я знаю одну – православная гадалка.

Про православных гадалок мама слышала, что таких не бывает. Но тем не менее…

– Она все знает! – уверяла ее подруга. – Она на полене гадает.