Митрофанушка спасает мир

***

Утром мама проводила сына в школу, как-то странно, по-особому перекрестив его. Митенька решил, что на маму «нашло очередное затмение», и только хмыкнул.

«Только бы не застрелился, пока я к гадалке хожу! – думала мама, торопливо собираясь. – Времени очень мало».

Она решительно опустошила маленький узелок с деньгами – «на подаяние», как сказала ей подруга, и поехала за город.

«Ее избу ты найдешь сразу, – вертелись у нее в голове слова подруги. – Она живет в самом конце деревни, за стогами…»

Стога в конце деревни действительно имелись.

За ними стояла покосившаяся избушка на курьих ножках, где вместо стекол красовались подушки.

Мама осторожно постучала в дверь. На порог вышла неопрятная старуха: нос крючком, седые патлы торчат из-под платка вверх, развеваясь на осеннем ветру.

– Знаю твою беду, – проскрипела старуха, принимая «подаяние». – Позвоночник пришла лечить…

– Нет, – растерялась мама, расстроенная прозорливостью «ясновидящей».

– А зачем тогда? – баба Яга прищурилась.

– Сынок у меня – сатанист, – поведала свое горе мама.

Тут старуха своей костяной ногой выбила из-под мамы табурет и завизжала:

– Вон пошла! То-то я чувствую: нечистым духом воняет!

Мама с размаху села на пол, но твердо решила не уходить, пока не добьется от старухи чего-нибудь… Чего? Старуха явно была не в своем уме.

Между тем баба Яга зажгла лампаду и взяла полено. С этим поленом она обошла вокруг мамы, постукивая им по свободной ладони.

«Сейчас огреет меня, – подумала мама.

 – Только искры посыпятся!»

Старуха же ходила вокруг, пританцовывая на кривых ногах, и нашептывала:

– Изыди, сатана!

Потом заявила, прищурив левый глаз:

– Уходи! Нечистого народила! Ничего сделать не могу!

Мама поняла, что больше ждать нечего, и покинула избу.

***

«Может, в полицию заявить? – размышляла мама. Потом отбросила эту мысль: – А если он там уже кошек мучает и жертвы приносит?»

Но в ней утвердилось твердое мнение, что сына надо спасать.

Она пошла в храм – единственное место, где она была бы сейчас спокойна.

Подошла к исповеди, но не знала, как рассказать батюшке свое горе. Опять же, сзади подпирали церковные старухи, сетуя, что она их задерживает. А мама все придумывала и придумывала себе новые грехи, не в силах сказать батюшке страшное.

Наконец батюшкино терпение лопнуло:

– Есть еще что сказать?

Из маминых глаз градом покатились слезы:

– К ведьме ходила… – выдавила она из себя самый страшный свой грех.