Чашка полная океаном. Сказки для взрослых и не повзрослевших

 – Видно на славу угодил ты преисподней, молодой Йохан!

Пошарив за спиной, ответным щедрым жестом старый алхимик швырнул через стол большой ключ – ему очень хотелось, чтобы железка упала этому галлаху под ноги, заставила его согнуть гордую спину. Но, изогнувшись по-кошачьи всем телом, Иоганн Целлер ловко ухватил ключ у самого пола. Старик криво ухмыльнулся, а мальчишка вздрогнул и попятился. Успев поймать его за ухо, мастер Штейнзальц, ставший на пару фунтов серебра ближе к своей мечте, торопливо склонился над остывающей жаровней, только и буркнув:

– Проводи!

Держась лопатками к стене, мальчишка боком заспешил к выходу.

Одним движением Целлер накинул лямку дорожного сундука на плечо и двинулся следом. На верху лестницы он задержался и от души крикнул:

– Спасибо, многоуважаемый мастер Штейнзальц! Долгих вам лет жизни!

Старика передёрнуло. Скрестив за спиной пальцы левой руки, он торопливо замахал правой в знак прощания.

Но Иоганн Целлер уже торопился прочь, ласково улыбаясь собственным мыслям, стараясь не упускать из виду костлявую спину проводника.

Он спешил, он был счастлив, впереди его ждало много работы.

Иоганн Целлер был счастлив, ибо он родился в замечательное время – эпоху, когда возрождалась эллинская премудрость, освобождался человеческий разум, множились железные чудеса механики.

Настало время, когда повсюду ручной труд заменяли машины, приводимые в действие силами природы. В короткий срок, по всей Европе, от Балтики до Адриатики, от Британии до Богемии, на сотнях рек построились мельницы.

Водяные колёса приводили в действие механизмы, а те точили клинки, нагнетали жар, ковали сталь. Один-единственный водяной молот за день делал работу двадцати кузнецов. В германских землях даже маленький городок навроде Зигена мог иметь тридцать кузниц, оборудованных новодельными водяными колесами.

Прага, не так давно объединившая общей стеной четыре города и обеспеченная рекой Влтавой, в избытке располагала производствами, на которых денно и нощно, не зная устали, трудились движимые водой машины.

По дороге к собственной кузне Иоганн Целлер думал о своём. Что стоит жизнь, полная чудес и радости, если в конце всех дорог каждого, будь он хоть королём хоть подёнщиком, ждёт госпожа Смерть? Тот безыскусный рисунок из народного блокбуха, где в центре всего Totentanz – «лютой Смерти танец буйный» – обнажает истину верней тысяч слов из сотен книг.