Мой ангел, как я вас люблю!

Нет! мне, видно, не придется

С богом сим в размолвке жить,

И покамест жизни нить

Старой Паркой там прядется,

Пусть владеет мною он!

Веселиться – мой закон.

Смерть откроет гроб ужасный,

Потемнеют взоры ясны.

И не стукнется Эрот

У могильных уж ворот!

1814

Рассудок и любовь

Младой Дафнис, гоняясь за Доридой,

«Постой, – кричал, – прелестная! постой,

Скажи: «Люблю», – и бегать за тобой

Не стану я – клянуся в том Кипридой!»

«Молчи, молчи!» – Рассудок говорил,

А плут Эрот: «Скажи: ты сердцу мил!»

«Ты сердцу мил!» – пастушка повторила,

И их сердца огнем любви зажглись,

И пал к ногам красавицы Дафнис,

И страстный взор Дорида потупила.

«Беги, беги!» – Рассудок ей твердил,

А плут Эрот: «Останься!» – говорил.

Осталася – и трепетной рукою

Взял руку ей счастливый пастушок.

«Взгляни, – сказал, – с подругой голубок

Там обнялись под тенью лип густою!»

«Беги, беги!» – Рассудок повторил,

«Учись от них!» – Эрот ей говорил.

И нежная улыбка пробежала

Красавицы на пламенных устах,

И вот она с томлением в глазах

К любезному в объятия упала…

«Будь счастлива!» – Эрот ей прошептал,

Рассудок что ж? Рассудок уж молчал.

1814

К Наташе

Вянет, вянет лето красно;

Улетают ясны дни;

Стелется туман ненастный

Ночи в дремлющей тени;

Опустели злачны нивы,

Хладен ручеек игривый;

Лес кудрявый поседел;

Свод небесный побледнел.

Свет Наташа! где ты ныне?

Что никто тебя не зрит?

Иль не хочешь час единый

С другом сердца разделить?

Ни над озером волнистым,

Ни под кровом лип душистым

Ранней – позднею порой

Не встречаюсь я с тобой.

Скоро, скоро холод зимный

Рощу, поле посетит;

Огонек в лачужке дымной

Скоро ярко заблестит;

Не увижу я прелестной

И, как чижик в клетке тесной,

Дома буду горевать

И Наташу вспоминать.

1814

Лаиса Венере,

посвящая ей свое зеркало

Вот зеркало мое – прими его, Киприда!

Богиня красоты прекрасна будет ввек,

Седого времени не страшна ей обида:

Она – не смертный человек;

Но я, покорствуя судьбине,

Не в силах зреть себя в прозрачности

стекла

Ни той, которой я была,

Ни той, которой ныне.

1814

Слеза

Вчера за чашей пуншевого

С гусаром я сидел

И молча с мрачною душою

На дальний путь глядел.

«Скажи, что смотришь на дорогу? —

Гусар мой вопросил.—

Еще по ней ты, слава богу,

Друзей не проводил».