Грядет еще одна буря

Я сказал доктору Гияси: “Эта самая Зейнат-ханум его в такое состояние повергла. Отравленного ядом ведь не лечат снова тем же ядом”. Он надо мной посмеялся и сказал: “Ну, я должен посмотреть на этот яд, определить, какого он рода и из чего состоит, чтобы вылечить больного”».

Зейнат смеется.

«Значит, вы сейчас везете смертельный яд?! Тогда зачем остановились? Больничная лаборатория ждет. Поезжайте».

«То есть вы и слова не скажете?»

«Господин Сайф, вы уже исчерпали все свои попытки! Двадцатиминутный путь мы ехали сорок минут, и вместо того, чтобы ехать прямо, вы все время петляли, и вопросы свои и так и эдак мне задавали, и в конце концов перешли на грубость и крик.

И когда у вас ничего не вышло, понятно, что и не выйдет больше! Не утомляйте себя, стисните зубы и потерпите, пока время не придет».

Потеряв надежду, обманутый в своих ожиданиях, Сайф покорно пускается в путь, ворча про себя: «Ладно… пока не придет время».

И продолжает, уже чуть громче, чтобы его слышала Зейнат: «Но если с Хадж Амином случится несчастье, вы не сможете отрицать, что непричастны к этому».

Зейнат тоже говорит сквозь зубы, но так, чтобы Сайфу было слышно: «Вы не хотите, чтобы с Хадж Амином случилось несчастье, но если оно, не дай Бог, и случится, не сможете отказаться от своей доли в наследстве».

От этих слов Сайф прямо-таки подскакивает и начинает рыться в мозгах в поисках подходящего ответа, но не находит и замолкает на какой-то миг. Поневоле ограничивается первым, что пришло в голову: «То есть вы хотите сказать, что я буду рад, если Хадж Амин умрет?!»

«Не дай Бог, чтобы вы оказались настолько безнравственным! Иногда, на пике недовольства, тревоги и стресса, шайтан навещает человека и говорит ему: “Не нервничай, не раздражайся так! Если Хадж Амин умрет, то для тебя-то это плохо не обернется!” Вот как сегодня утром – шайтан свой камушек кинул и пошел себе, а из головы человека это нейдет.

Он начинает задумываться о том о сем. Ни с того ни с сего замечаешь, что ты сам уже сидишь за дверью комнаты больного и подсчитываешь свою долю, что тебе причитается из его наследства. Никого, конечно, не стоит упрекать или осуждать из-за соблазнов разума, а также нельзя никого обвинять из-за каких-то представлений, что витают в голове».

Когда Сайф ставит машину в больничном дворе и выходит из нее, он говорит сам себе: «По-моему, мне тоже нужна койка рядом с Хадж Амином».