Самозванка в академии

– Оставь меня, – взмолилась девушка. – Пожалуйста.

– Обязательно оставлю, – улыбнулся Гровер и добавил: – после.

Лорд приподнял девушку за руки и прижал к бревенчатой стене.

– Кто-нибудь! На помощь! – что было сил закричала Абби, но Гровер сжал ее шею одной рукой так сильно, что у нее едва получалось дышать, не то, что кричать. Абби вцепилась обеими руками в его широкую ладонь, оказавшуюся такой сильной, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Слезы выступили на ее глазах, она открывала широко рот, пытаясь вдохнуть больше воздуха.

Ногти девушки, которыми она впилась в ладонь молодого человека, ноги, которыми она пыталась оттолкнуть его от себя, ничуть не мешали ему приблизиться, прижать ее к стене всем своим весом и свободной рукой пытаться поднять подол ее длинного платья.

В этот миг Абби услышала шум у входа в конюшню и знакомый бас Джефа, Абби была уверена, что это старый конюх идет на свою вверенную вотчину. В ее душе затеплилась надежда, что сейчас этот кошмар закончится.

Но никто не спешил на помощь к Аббигейль. Двор был полон слуг, спешащих по своим делам, и никому не было дела до нее, все старательно делали вид, что не слышат звуков сопротивления, что они не слышали криков о помощи.

Абби подумала о Гленне, которая раньше прислуживала горничной в хозяйских покоях. А она кричала? Звала ли она на помощь? Наверное, Абби была наивной дурочкой, но она только сейчас поняла, почему никогда не видела отца ребенка и почему Гленну освободили от своих обязанностей и отправили в деревню.

Аббигейль сжала руки в кулаки от злости, вмиг нахлынувшей на нее. Ее сердце затопила обида: не за себя, за Гленну и за других, ей подобных. Сколько женщин в замке посмел коснуться этот ублюдок, скольких девушек успел испортить?

Абби зажмурила глаза, не желая видеть напыщенного высокомерного индюка перед собой и в тот же миг хватка на ее шее ослабла.

***

– Милорд, с вами все хорошо? – пробасил старик Джеф над лордом, распростертом на старом настиле из сена.

Лорд Ланфорд кое-как разлепил веки, голова гудела так, будто его приложили чем-то увесистым. Гровер бегло оглядел себя и поморщился. Одежда провонялась конским навозом, а кое-где последний прилип к модным велюровым брюкам. Весь потрепанный, из волос торчат стебельки.

Конюх протянул руку молодому лорду, но тот рыкнув на него, поднялся сам и прихрамывая поволочился в поместье.