Постановка «Жизнь»

Вдруг вспомнились чьи-то заверения, что перед смертью душа облетает прошлые счастливые места. И уже казалось, что под операционной лампой, как под сводами храма, доктор совершает не хирургическую операцию, а церковное богослужение.

Хирург вновь и вновь направлял через кнопки манипулятора яростный сперматозоид к сердцу, но упрямец не желал воссоединяться с предназначенной ему яйцеклеткой! Электрод раз за разом жалил сердце женщины, и теперь в промежутках между его жалящими уколами мысли Ирины Васильевны взлетали к Царству Небесному: «Если я сейчас умираю, то меня определённо провожает ангел-хранитель с его песней».

Уже было не страшно и почти не больно, и маячила близкая надежда узнать наконец великую тайну потустороннего мира. На память пришла единственная знакомая ей молитва: «Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя Твое …»

– Есть! – с победной интонацией воскликнул Доктор Хаус. – Прицепился, гадёныш, как следует! Редкий случай с этой больной: обычно со второго-третьего раза электрод крепится на нужное место, а тут с десяток попыток.

Такое сердце неприступное у женщины!

Ирине Васильевне теперь казалось, что в её истерзанном теле только что зародилась новая сущность – слепились в едином порыве электрический сперматозоид и живая клетка её сердца. Это был незримый квант, лазерный светлячок, спущенный ей с небес! А вестником Бога оказался неприветливый хирург – Доктор Хаус в квадратных очках.

Только в руках его был не крест, а серебристый скальпель.

Спасённой художнице предстояло принять в себе и полюбить эту квантовую сущность, чтобы нести её свет людям.

Прошли ещё сутки. Женщине снова ставили капельницы, чтобы успокоить растревоженное операцией сердце и вернуть ему нормальный ритм. Это была едва ли ни самая тревожная ночь в её жизни. Снова нависла вероятность перемещения в реанимацию. Сестра и медбрат поочередно измеряли больной давление, наблюдали за капельницей.

Только утром Ирина Васильевна осторожно опустила ноги на пол и попыталась встать: колени подогнулись, и она вновь оказалась на койке. Но опять оперлась на локти, привстала и сделала шаг-другой к окну.

* * *

Окна палаты выходили на задворки больницы. С третьего этажа за травянистым газоном и серой лентой асфальта хорошо просматривался морг – приземистое здание из бурого кирпича.