Постановка «Жизнь»

Билеты на премьеру «Волшебника Изумрудного города» продали полностью, а в кассу до сих пор ломились люди, желающие получить билеты. Их не смущала надпись: «Билетов нет. Совсем». Стулья стояли даже в проходах, некоторые зрители свисали с перил балкона, рискуя жизнью.

Театралы рассматривали занавеси со странными оранжевыми пятнами. Критики строчили заметки о режиссёрской находке: пятна солнца на ткани свидетельствуют о светлом настроении пьесы. Погас свет, зал замер в предвкушении. Долго стояли темнота и тишина, зрители боялись даже кашлянуть, чтобы не сбить общее настроение перед премьерой.

Наконец занавес открылся, на сцене стояли Элли и Тотошка. Тотошка почему-то опирался на дерево и пил воду из бутылки. Когда он увидел, что спектакль начался, то налил воду в миску, стоявшую под деревом, и начал лакать. Критики снова записали это в режиссёрский замысел: гениальная задумка о том, что собаке не чуждо человеческое.

Далее всё шло по сценарию, кроме того, что Тотошка ходил немного боком.

Наконец герои встретились со Страшилой. Тот был с заплывшим глазом и отсвечивал шикарным лиловым синяком. Один из критиков, оценив качество грима, закричал: «Браво!»

Мрачный Страшила присоединился к компании.

При встрече с Железным Дровосеком Элли, она же актриса Розина, поджала губы и отвернулась. Вчера её бросил актёр Железнов, который и играл роль Дровосека. По роли она должна была, воспользовавшись маслёнкой, смазать руки и ноги Дровосека, чтобы он снова задвигался.

На премьере она этого делать не собиралась. Встав на краю сцены, она достала смартфон и начала в него смотреть.

– Гениально! – закричали критики и застрочили в блокнотах о том, что в эпоху искусственного интеллекта простая девочка не хочет чинить сломанного робота своими руками, а вызывает службу поддержки!

Страшила понял, что надо вытягивать спектакль. Разборки между актрисой Розиной и актёром Железновым его не касались. Починив Дровосека, он начал играть дальше.

– Пойдём, Элли, с Дровосеком в Изумрудный город, – заявил он.

– Пусть катится к своей ведьме, – зло заявила актриса.

– А ты… ты… – заикаясь, заявил Дровосек, – изменила мне с режиссёром.

Зал охнул, ведь был обещан детский спектакль, однако на сцене начинали назревать недетские страсти!

– Ах ты, дрянь! – на сцену выскочила раньше на целых десять минут ведьма Бастинда, в миру – жена режиссёра.