Потерянная надежда отца

В начале марта в доме еще было холодно – стены не успели прогреться первым весенним солнцем. А вот на крылечке чайку попить – приятно. Да и поговорить: хотя бы с солнцем, его лучами, а иной раз – и с воробьем. Иначе-то и человеческую речь можно позабыть!

Шмыгая носом, Иван Петрович подул на горячий чай, который даже без сахара казался очень вкусным, кровь разгонял так, что в жилах силы появлялись. А откуда ему брать сахар? За всю зиму дров купил два раза, чтобы не замерзнуть. Дом совсем ветхий, а ремонтировать – денег нет.

На одну-то пенсию не разгуляешься. Да и силы уже не те: руки после инсульта не чувствовали инструмента.

Вот уже пять лет, как не стало Матрёны Александровны, и Иван Петрович чувствовал себя сиротой без нее. Он вспоминал свое прошлое с особым восторгом: заливался от удовольствия пунцовой краской от переполнявшей его радости; перед глазами пролетали годы, когда был полон сил, работал трактористом, а жена – дояркой. Иногда ему казалось, что все это он видит во сне.

Особенно когда вспоминал пироги Матрёны – даже чувствовал их запах и временами думал, что сходит с ума.

Быстрее бы снег сошел! Тогда сходил бы он к своей Матрёне, поговорил бы с ней обо всем.

На окраине деревни стояло всего два дома – его и Варин. Даже бродячих собак не было видно; зимой только волки выли так, что и ему становилось страшно. А соседку Варю дети на зиму в город забирали, поэтому Иван Петрович оставался один-одинешенек, как перст. Телевизор уже давно не работал, а радио раньше не любил, поэтому и антенну к дому не подвел.

Одиночество травило его горьким ядом. Он тяжело вздыхал, и сердце с перестуком реагировало на его вздохи. Тогда Иван Петрович думал с улыбкой: “Вот и он, последний стук!” И с удовольствием бы согласился, но Богу виднее, когда старика отправлять к Матрёне…

День за днем перечитывал старые книги, газеты – новости узнавать ему было неоткуда, а так он себя хоть как-то занимал.

Первые годы после исчезновения сына часто заезжал к ним с Матрёной его друг и одноклассник Сергей.

Проведывал, как живет Иван Петрович, спрашивал о том о сем. Любил поговорить, пропустить рюмочку под соленые огурчики Матрёны Александровны. Тогда еще и Иван Петрович был красавцем, востребованным в деревне трактористом. Приглашали его то вспахать, то засеять – так и калымил. В те годы в колхозе деньгами уже не платили, рассчитывались только натуральным продуктом: зерном, сеном.