(не)запланированная любовь

? Пожалуйста, не держи на меня зла!

Не понимаю…

Это шутка?

Почему Максим говорит такие жестокие вещи?

Я не могу поверить его словам. Предпочитаю думать, что из-за стресса у меня разыгрались слуховые галлюцинации, и это наиболее вероятно, чем тот факт, что Максим только что поставил в наших отношениях точку. У алтаря. На глазах многочисленных гостей. В присутствии наших семей.

Слышал ли кто-нибудь то, что слышала я?

Слышит ли кто-нибудь, как земля уходит из-под моих ног?

Может, я действительно схожу с ума? Может, мне стоит ущипнуть себя сильнее, и я проснусь посреди ночи в холодном поту от жуткого кошмара, но меня успокоит мысль, что день свадебной церемонии еще не наступил, и Максим не бросал меня… Он, черт возьми, не бросал меня.

? За что? ? едва слышно шевелю губами.

У него есть другая девушка? Он испугался ответственности? Он больше не любит меня?

Я пытаюсь найти достойное оправдание поступку моего уже не жениха. Не хочу считать его бесчеловечным мерзавцем. Макс ? любовь всей моей жизни, так как я могу возненавидеть его?

? Это не твоя вина, мой птенчик! ? Максим наклоняется вперед, соединяя наши лбы.

? Я люблю тебя. Я. Тебя. Люблю. Знай об этом, хорошо? Ты ? мое все.

Затем он отстраняется, дарит мне прощальный поцелуй в губы и выпускает из своих напряженных объятий.

? Прощай.

Делает шаг прочь. Еще один. И еще.

Стремительно отдаляется, игнорируя недоумение провожающих его взглядами родственников и друзей.

Куда он уходит?

Нет…

Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!

Почему он оставляет меня здесь?!

Почему я не могу сдвинуться с места и побежать за ним?

И почему я вообще желаю мчаться за человеком, предавшим меня, до тех пор, пока не сотру ноги в кровь?

? Максим! ? кричит ему вслед Александр Сергеевич.

? Максим, куда ты?!

? Саша, что происходит? ? растерянно лепечет Елизавета Григорьевна, поднимаясь с сидения вслед за мужчиной.

? Я догоню его. Сиди тут, ? он сжимает плечо супруги и отправляется за сыном.

Елизавета Григорьевна содрогается в подступивших рыданиях.

Прижав ладонь ко рту, она перемещает ничего не понимающий взгляд на меня, и я вижу, как ее охватывает безудержная паника. Мне невыносимо видеть боль женщины, которая с самого первого дня нашего знакомства относилась ко мне с неподдельной доброй и щедростью. Поддерживала меня, если случались разногласия с Максимом, делилась советами. Елизавета Григорьевна была бы самой замечательной свекровью, а Макс ? единственным и неповторимым мужем.