(не)запланированная любовь

В шаге от создания идеальной семьи, я все потеряла.

? Ксюша! ? мама подбегает ко мне и порывисто обнимает.

Ее хватка нерушима. Я кашляю, не в состоянии сделать вдох. Но агония, вспыхивающая в легких, ощущается приятно, и я погружаюсь в нее, чтобы спастись от преследующего смятения и горя.

? Я… мне что-то нехорошо, мам, ? бормочу я.

Руки безвольно свисают по бокам вдоль тела. Хочу обнять ими самого близкого человека, но не выходит пошевелить и кончиками пальцев. Отстранившись, мама заглядывает мне в лицо и тоже начинает плакать.

Я что, одна здесь не заливаюсь слезами? Совсем ничего не чувствую. Словно из меня вырезали огромный кусок, и оставили ту часть ничем не заполненной.

? Я в порядке, мам, ? силюсь выдавить улыбку.

Уголки губ едва-едва приподнимаются, но ровно через мгновения падают вниз.

? Ксюшка, что у вас с Максом произошло? Куда это он ринулся? Кольца забыл? ? Катя, воинственно подхватив полы нежно-фиалкового платья, требовательно смотрит на меня в ожидании внятного объяснения.

Так много лиц вокруг… Одолеваемые любопытством, люди стекаются в моем направлении и создают некое подобие плотного круга. Я растерянно взираю на каждого из них, они словно блестки и камушки в калейдоскопе: плывут, хаотично перемещаются, вертятся и крутятся… Пространство искажается, погружая меня в новую реальность, где я ? крошечный зверек, загнанный в угол. Мне дико не нравится это новое чувство, и я хочу как можно скорее выбраться из него, вернуться в прежнюю жизнь.

Кто-то пронзительно вскрикивает, стоит мне пошатнуться.

Но сумев обрести равновесие, я вновь падаю.

Похоже, обморока сегодня мне не избежать.

Что сталось с моей чудесной, наполненной светом любви вселенной? Мир с оглушительным треском разбивается на осколки. Океан таинственно-прекрасных удивительных цветов, расстелившихся повсюду, обращается в зловещую черноту. И в самом ее сердце клубится призрачный образ зеленоглазого незнакомца. Его лицо становится последним, что я вижу перед тем, как потерять сознание.

Глава 3

Скребущая головная боль вырывает меня из забытья. Она неторопливо и щедро позволяет прочувствовать каждый мучительный момент ее нахождения внутри разума. Мысли вязким потоком вливаются в сознание; они туманны, безлики, но обжигают подобно хлестким ударам раскаленного хлыста.

Я распахиваю глаза и вижу перед собой неподвижную полупрозрачную ткань балдахина. Изучаю немигающим взглядом предметы, окрашенные в бронзовый цвет позднего заката.