РодиНАрод. Книга о любви

Давай? Давай спросим?

– ?Да-вай-й-й-й… – всхлипнула я.

– ?Ну, вот и отлично. Коля, скажи мне, перед лицом наших товарищей скажи. Ты лапал мою невесту?

– ?Да ты чего, Игорек, охренел? – возмутился Коля. – Как я мог? Она же невеста твоя. Нервная она у тебя. Показалось ей.

– ?Не врите, – заорала я, – все видели! Зачем вы врете?! Скажите ему, вы же видели, скажите…

Гости молчали, недоуменно кривили тонкие губы и отводили глаза.

– ?Вы видели? – после паузы похоронным голосом спросил их Игорь.

– ?Нет, нет, нет, – зашелестели парни.

 – Да разве мы бы допустили, если бы видели. Нет… нет… не видели…

Мне стало очень стыдно, я почувствовала себя сумасшедшей. Может, и правда мне показалось? Господи, ужас-то какой!

– ?Простите, извините, наверное, я неправильно поняла… – залепетала жалко, покрываясь бордовыми пятнами.

Игорь больно схватил меня за плечи и дернул к себе. Его лицо застыло, превратилось в светлый, белый почти гранит. Он отчетливым громким шепотом, почти не разжимая губ, прошипел:

– ?Что ж ты, сука, делаешь? Ты с товарищами меня поссорить хочешь? С боевыми товарищами? Ты, тварь, опозорить меня решила, да?

– ?Но я… но мне… показалось… Прости мня.

– ?Раком, сука! – рявкнул Игорь. – Быстро встала раком!

За два года он хорошо меня выдрессировал. Как собаку Павлова. Ослушаться его было немыслимо. «Ну, вот сейчас унизит меня и успокоится, – уговаривала я себя. – Тем более я и вправду виновата. Подставила его перед друзьями». Медленно, очень медленно я нагнулась и опустила голову в пол.

– ?Голову, тварь, подними! Посмотри в глаза моим товарищам.

Я подняла голову.

– ?А теперь, задрала платье и спустила трусы. Быстро, я сказал!

Остатки человеческого достоинства булькнули где-то глубоко внутри. Я замотала головой и тихо произнесла:

– ?Нет, нет, ты что, так нельзя. Нет.

Позы не изменила. Привычка слушаться своего властелина сковала тело. Сильно, до полуобморока, заныла спина. Пальцы похолодели и начали неметь.

– ?Молчать, тварь! – как Гитлер, срываясь на фальцет, закричал Игорь.

Потом снизил тон и более спокойно, даже проникновенно продолжил: – Ты обидела моих друзей. Понимаешь? Ты должна искупить, загладить. Сделай это, и мы все забудем. Они никому не скажут, они настоящие офицеры…

– ?Нет, нет, нельзя, – в ужасе шептала я.

– ?А если нет, то не будет никакой свадьбы. Я не смогу, я просто не смогу на тебе жениться. Сделай, Пулечка, ради нас сделай. Мы будем с тобой долго жить, у нас детки родятся.