О, мои несносные боссы!

Даже если попытаешься кому-нибудь рассказать об этом, – он широко разводит руками, – тебе не поверят. Я позабочусь.

Как же чешутся кулаки начистить этому ублюдку морду. Но он прав. Я, Макар и Феликс сами по себе. За нас никто не вступится. Даже Лаврентий Андреевич. Нет сомнений, что за жестокой проделкой Мохина и его дружков стоит Дана. А она, если постарается, убедит кого угодно в том, во что сама верит.

Но плясать под дудку негодяев я не буду. И мои братья не станут. Я переглядываюсь с ними и вижу одобрение в оскорбленных глазах.

Мы лучше сдохнем, но не прогнемся и не унизимся подобным образом.

– Пошел ты, Мохин, – тычу в него средним пальцем. – Пошли вы все, сволочи.

Осознаю, что мое отречение от роли безропотной цирковой обезьянки не аукнется снисхождением. Я разжигаю в чудовищах нездоровый запал сравнять нас с землей. Они накидываются, словно изголодавшиеся волки на мясо. Срывают одежду, обувь, даже трусы… только и слышится ее треск по швам.

Звери под личинами подростков, будущие отцы.

Чему эти уроды смогут научить своих детей? Им нужно дружно взяться за руки и вымереть.

Раздетых до абсолютной наготы и избитых нас оставляют валяться в траве. Подонки рассаживаются по машинам, но не уезжают. Нет. Они съезжают с тропы и начинают кружить вокруг нас в опасной близости, пуская пыль во все лицевые отверстия.

Жмурясь от грязи, я пытаюсь разглядеть, в какой стороне находится речка в надежде, что сумеем добежать до нее и переплыть. Журчание маскируется крикливыми возгласами тупых приматов, визгом шин, ревом альтернативного рока, разрывающего динамики автомобильной стереосистемы.

Ублюдки в восторге от представления, которое учинили.

– Я их прикончу, – натужно шипит Макар. Из его красных глаз сочится влага, а рот искажен в зверином оскале. – Я вас прикончу, твари! – исступленно кричит им и вертится вокруг своей оси.

Мы поквитаемся. Жизнью клянусь.

Но нам нужно пережить этот день.

В конце концов, Мохин и его свора просто уезжают. В неизвестном направлении, с нашей одеждой…

Им плевать, как мы выберемся.

Им плевать, что никто из нас понятия не имеет, где находимся: как далеко от ближайшего населенного пункта. Умрем в пути, или доберемся и обратимся за помощью.

Глава двенадцатая

ДАНА

Я вновь прикипаю к старой привычке. Дымлю как паровоз. Выжидаю каждую свободную минутку, чтобы сбегать в курилку и подышать никотиновым дымом. Это отвлекает, помогает разгрузить мозг на короткий промежуток времени.