О, мои несносные боссы!

Слышишь? О том, что ты лживая стерва, узнают абсолютно все в стенах этой компании.

ФЛЕШБЭК

РОМА

Май, 2013 год

Мохин и его свора привозят нас в безлюдную прогалину, залитую теплым солнечным светом. Поблизости журчит ручей, в сочно-зеленых кронах щебечут птицы. От ветра шелестит трава.

Меня и братьев освобождают от черных мешков на головах и выталкивают из машины. Пихают в спину, крича: «Шуруйте!». Мои близкие сдерживают панику за стиснутыми зубами. Как и я.

Нам нельзя быть слабыми, иначе раздавят быстрее, чем мы придумаем, как сбежать.

Хотя ярость грызет изнутри ребра, я должен сохранять ясность ума. Насилие в ответ на насилие ничего не прекратит. Мы лишь отхватим сильнее. Неравное распределение физической силы останавливает от радикальных мер. Трое против дюжины… нам априори хана.

Макар не перестает рыпаться, но его больше не бьют, только толкают в плечо и ставят подножки. Лицо моего брата в ссадинах и кровоподтеках. Я хочу размозжить мозги всем, кто посмел причинить ему и Феликсу боль.

Моторы автомобилей не глохнут. Школьники снова заключают нас в центр кольца. Мы жмемся друг к другу – спина к спине. Я концентрирую помутневший от пелены свирепости взор на ухмыляющейся роже Мохина.

– Раздевайтесь, – говорит буднично, как будто просит запасной карандаш.

Совсем поехала крыша.

– Че ты мелешь? – рычит Макар.

– Пасть захлопни, гнида кудрявая, – вынимает из кармана школьного пиджака телефон и наводит на нас. – Раздевайтесь. По-хорошему прошу.

– Вы тут все педики, что ли? – выплевывает брат и немедленно получает взашей кулаком. Падает на колени и скрючивается с протяжными болезненными стонами. Феликс садится рядом с ним и накрывает собой его спину.

– Какого хера вы творите?! – ору я. С рывком бросаюсь к Мохину, чтобы выбить из рук сраный телефон.

Ясность ума… рассудительность… Они переходят все допустимые границы!

Данил со смехом отскакивает назад. Еще немного, и я бы добрался до него, но меня хватают под локти и тащат обратно.

Чужие кулаки врезаются в солнечное сплетение, точно выбивая из легких остатки кислорода.

– Я, между прочим, хочу помочь вашей лузерской тройке, – сообщает Мохин, сверкая издевательской улыбкой. Ходит из стороны в сторону, подбирая ракурс. – Сделаем видос, зальем в сеть, и вы обретете популярность.

– Я тебя убью, – клянусь я.

Мохин хохочет, как больной, хватаясь за живот.

– Ты – чертов нищеброд. Ты и пальцем не посмеешь меня тронуть.