Долгожители (сборник)

По-современному.

– А что вам еще делать! – наседал Виктор Олегович уже в азарте.

У нас и правда ничего другого на сегодня не было. И было очевидно, что мы уже никуда не нацелимся. Разве что по домам… К телевизору… А рыбная ловля сорвалась уже с утра (ветер на улицах все завывал).

Приободрился, приосанился даже Вась-Василич, тот самый старикан, что тоже целил в долгожители, но своеобразно… По-тихому… Тот, что в будущее глядел постно, скромно, еще и униженно. Да, мол, последние денечки.

– Как поживаю?..

А плохо! Плохо поживаю! – жаловался Вась-Василич, уже с порога, едва вошел, отгоняя ладонью наш дешевый сигаретный дым.

И руку пожимал слабенько, еле-еле:

– Опять нездоров… Опять бок ноет.

– Перестань!

– Чего «перестань»? Тебе хорошо… Ты-то, мордаш, еще долго протянешь!

Или так:

– Вам хорошо. Вы прямо как добры молодцы!.. А у меня опять печень. Вот-вот дам дуба! А почки что вытворяют!

Нищенским и осторожным нытьем он явно замаливал своего божка, припрятанного где-то в высях.

В высоких белых облаках… Он как-то сложно хитрил с Ним. Но не с нами. Мы-то его знали как облупленного.

Так что теперь, при секс-сговоре, Виктор Одинцов не упустил случая озаботиться (с ухмылкой):

– Вась-Василич!.. Тебе-то как?.. Не во вред ли молодая красотка будет?

– Не думаю, – посерьезнел Вась-Василич.

– А почки?

И, не дав ответить, Виктор убежденно заговорил:

– Почки – солдаты. Ты, главное, сам должен быть в себе уверен. Если ты уверен… Если ты – на все сто уверен… Тогда и твои солдаты, как один, будут стоять насмерть!

Виктор Олегович Одинцов знал, как жить жизнь.

Знал, как ее продлить. Он не хотел больше о почках и прочих бедах Вась-Василича. К чертям почки!.. Он говорил о женщинах. Женщина – вот чудо. Женщина – вот импульс! Именно женщина длит нашу жизнь…

– Ну что?.. Звоню? – И Виктор Олегович поглаживал телефонную трубку, уже предвкушая.

Похохатывал и поддразнивал:

– Сейчас она придет… Та девица… Моло-оденькая!.. А?

Однако же его собственная жизнь не продлилась.

Увы… Женщины, как видно, запоздали. Женщины недодали Виктору свой импульс. Или, быть может, женщины не самым решающим образом влияют на долгий век. Загадка!.. Так или иначе, Виктор Одинцов пережил своего тезку Виктора Сушкова всего на полгода. Но все-таки – в шестьдесят девять. Умер он от сердечного приступа. В метро.

Ту девицу звали своеобразно – Алехандра, и была она за пятьдесят (не про возраст, конечно, а про доллары).