Пробуждение первых

– Я думаю, что мне удастся поработать и, возможно, мне понадобится допинг.

Кирилл положил сигареты на стол.

– Стучите мне в стену, и я сразу составлю вам компанию.

– Договорились, – закрывая дверь, произнесла она. – Спокойной ночи.

Ночь уже никак не могла быть для них спокойной. Каждый лежал на своем диване и думал о другом. Гнев сменялся сладостными фантазиями и наоборот. Надежда продолжала себя ругать, что так необдуманно позволила ему прикасаться к себе. Но больше ее злило то, что она безумно хотела этого красивого парня… Хотела разрешить ему продолжать… Хотела забыться в его объятиях…

Она больше так не могла.

Изнывая от очередного пинка самобичевания, Надя вышла в коридор. На цыпочках пошла к тамбуру, открыла дверь между вагонами и закурила.

– Боже! Как я ненавижу свою жизнь! Ненавижу себя! – она начала впиваться ногтями в свои руки, оставляя глубокие и больные царапины, потом сползла вниз по стене и закрыла лицо руками. Слезы градом полились из ее глаз, и уже во второй раз за эти сутки она завыла от боли.

В следующую минуту чьи-то сильные руки подняли ее с пола, бесцеремонно и сильно прижали к себе. Неистово, как будто в первый раз, ее тело начали покрывать поцелуями, потом лицо. Она все никак не могла открыть глаза.

Кирилл поднял ее ноги, принудив обхватить его за талию и еще сильнее вжал в холодную стену тамбура. Он сорвал с Нади платье, освободил себя от брюк и вошел в нее.

Надя не стала сопротивляться… Остатки душевных сил покинули, и она с не меньшей страстью ответила на его сумасшедшее желание.

Все исчезло из ее головы, боль отступила, уступая место чему-то новому, давно забытому, но такому нужному…

Кирилл и Надя отпрянули друг от друга, только когда на горизонте, разрывая небо яркими лучами, поднималось солнце. Опьяненные нахлынувшими на них чувствами они погрузились в глубокий сон.

Он проснулся первым. Вся правда вчерашней ночи накрыла его с головой. Что теперь будет? Как объяснять все руководству? Какие будут последствия?!

Он приподнялся на одной руке, на другой тихо спала Надя.

Ее пышные кудри обрамляли умиротворенное и спокойное лицо. Тонкая простыня, покрывающая ее тело, только еще больше манила его.

Из груди вырвался стон, настоящий стон загнанного зверя. Нет, он не может теперь ее оставить, предательски исчезнуть, разбить ей сердце! В конце концов, оно принадлежало стольким людям, что он даже не смел помыслить, чтобы исчезнуть из ее жизни.

Поезд замедлял ход, они прибыли в Белгород.