Как многое хотелось рассказать…

Да, наверное, это просто, как говорят, осенняя усталость.

Мужчина вышел на улицу, поднимая воротник куртки от холодного ветра. А для нее все окружающее пространство стало каким – то опустевшим, и в этой бесконечности проявилось растянутое время, как «расплавленные текучие» часы на картине С Дали. Она вышла из белой пустоты и тишины здания и не могла идти. И снова усилилось чувство какой – то потерянности! На улице шелестел по веткам деревьев слабый дождичек. И холодный сырой ветер усиливался. Она остановилась, поправляя теплый шарф.

– Ветер, ветер, на всем белом свете…

И не было никакого желания возвращаться домой, пешком (под этот моросящий дождичек).

– Какой холодный ветер, дождь! Поеду домой на автобусе.

За поворотом от главной дороги междугородней трассы она вышла к светлому зданию автовокзала. В ожидании автобуса она стояла под навесной крышей здания и не замечала холодных капель дождя, вместе с порывами ветра падающих на ее темные, влажные пряди волос. «Что за грусть под дождем ноет в сердце моем?» – Поль Верлен не нашел ответа, но и для нее не находилось ответа.

Притихшая, как маленькая мокрая собачонка, она смотрела на проходящие автобусы, на прохожих, встречающих и провожающих. Но вдруг заметила, что высокий мужчина в осенней куртке уверенным шагом, как давний знакомый, приближается к ней. Подошел и улыбнулся серо – зелеными глазами.

– Ну, мы с вами в третий раз встречаемся! В этом есть что – то мистическое и загадочное!

В ответ она застенчиво улыбнулась.

– Да, да, и что самое интересное, трижды до захода солнца! Но каким, просто мистическим, было ваше появление в сопровождении этих трех стихий – огня, ветра, дождя! Наверное, это партнеры в вашей непростой работе?

– Да, вы почти угадали, но, скорее, это темные силы, злые фантомы, они всегда появляются из ниоткуда. Да, вот, работаю в Приморье, в лесничестве (пожары, ветры, дожди).

– Да, это привычное для вас зрелище, и поэтому вы с такой легкостью обошли «возгорание» в центре поселка?

Он взглянул на нее, иронично улыбаясь.

– Да, но если говорить о стихийных бедствиях, то помнится, их называл Эзоп – огонь, женщина, море! Меня зовут …, а вас как зовут, милая женщина?

Она улыбнулась.

– А мое имя означает символ неба и дождя.

– Да, я так и подумал, что вы – женщина – стихия, и это нас как – то сближает. Наверное, вы – оттуда, «с темного неба сошедшая».

Он вдруг приблизился к ней и как?то доверительно проговорил.