Тайна с глазами, полными любви

Только вот кого? Своего отца, которого она видела все реже и реже? Он был постоянно занят и не находил свободного времени на визиты к дочке. А может, и не хотел. Она тайна его жизни. Его позор. Угроза его карьеры. Ему хватало общества своих сыновей. Двоих настоящих, законных сыновей. А дочка? Что за дочка? Какая дочка? У него не было никогда дочки. Что-то там у дальнего родственника, а сам он чист. Перед женой, верой, страной и своей должностью. Очень высокой должностью. Нет на нем пятен родового, кланового, религиозного позора – нет!

Любил ли он ее? Она не сомневалась тогда – любил.

Ведь он ее папа. А папы всегда любят дочек больше, чем сыновей – так ей думалось.

Рами было девять лет, когда мамы не стало. Мама вдруг стала сильно болеть, и ее увезли в больницу. Она не успела попрощаться с мамой – была в школе. Просто после занятий за ней пришла ее тетка. Тетка – сестра отца, еще одна женщина, которая пыталась окружить девочку заботой, вниманием. У тети своих детей не было.

Мама очень долго болела. Визиты к ней были запрещены – так сказали девочке. Потом мама умерла от неизвестной детскому разумению болезни, от которой нет лекарств. Так случилось. Сама она не видела маму мертвую.

Ей даже говорили, что мама бросила дочку и уехала в далекую другую страну, откуда была родом. Поверила ли? Рами жила с этим знанием долго, пока позже папа не признался, что обманывал и, чтобы она легче перенесла смерть мамы, он придумал ее отъезд.

Мама ее была похоронена на местном кладбище.

Папа оплатил установку памятного монумента. Имя, годы. Ничего более. Рами лишь тогда попрощалась с мамой. У могилы.

Глава 2

Отец забрал Рами в свой дом, в другую страну, где жила настоящая семья отца. Перед ней были поставлены определенные правила поведения, которые остались на всю ее жизнь, очень строгие правила. Она поклялась, что будет их выполнять, раз это от нее требуют. Быть сокрытой от всего мира, в тайне своего рождения и родства.

Папа был на вершине карьеры. Ему нельзя было допустить ни малейшего компромата на себя. Ни пятнышка на свой официальный статус. Никогда, ни при каких обстоятельствах вне круга семьи она не имела права называть его отцом.

Воспитанием ее занялись кто угодно, но не родной папа, которого она называет так всю жизнь. Отец каким-то необъяснимым допущением позволил ей жить в своем доме, вернее, со своей женой, матерью их сыновей.