Стоянка поезда – двадцать минут. Роман

– Всё-таки не утерпела, поднялась? – с укором спросил, присаживаясь на скрипучий табурет, отодвинув его от стола.

– Все бока отлежала. Хворь, вроде, прошла. Стряпанного захотелось.

– С чем пирожки-то?

– С говяжьей печенью. Держала кусочек в морозильнике. Думала, может, кто из девок погостить приедет, – вздохнула Анна. Помолчав, добавила: – Но, видно, некогда им по гостям разъезжаться. Заработались в городе. Не до мамкиных пирожков.

– Ладно, мать. Чего по мелочам расстраиваться? Закрутились они там. Понятное дело.

Город теперь все равно, что один большой колхоз. Проблем выше крыши. Держи вот, – Василий бережно разгладил мятые купюры и положил их на краешек кухонного стола.

– И на том спасибо! – бабка понесла деньги в комнату. Убрала в потёртый кожаный кошелёк. Его подарила младшая дочка Юля. Возвращалась с мужем из Приморья. Ездили по делам. Заехали к родителям. Отец приболел. По словам врача, который проводил обследование, вероятно, сдвинулся осколок в груди. А насчёт кошелька старшая дочь Лида позже пошутила, мол, было бы, что в нём держать.

– Ну, отец, ты скажешь, – усмехнулась бабка, вернувшись на кухню. – Тоже мне. Сравнил колхоз с городом.

– А что? Такие же в городе люди. Из одного теста, – подметил Василий, глядя на стряпню. – Тоже, поди, забот полон рот.

– Деревенские заботы не сравнить с городскими. Воду с дровами принеси, печи истопи, скотину накорми. А прежде надо сена накосить, тех же дров заготовить. Огород вспахать, засеять, убрать.

– Ну, ты, бабка, разошлась.

Ладно. Кстати, о заботах. Может, печку растопить? – спросил Василий. – После дождя сырость. Газ-то кончился. На чём будешь жарить?

– На электроплитке. Ты лучше банькой займись… А насчёт городских условий я права. Вода там из крана льётся. Хочешь – холодная, хочешь – горячая. Батареи греют. Туалет тёплый…

– Как говорит молодёжь, мечтать не вредно. Стайку надо вычистить. Утром до автобуса не успел.

– Отдохнул бы сначала.

– На перроне насиделся.

– Первые пирожки спекутся, крикну чаевать.

– Ладно.

Василий ушёл на улицу. Раскатывая тесто, Анна вновь обращалась мыслями к младшей дочери.

«И чего мне Юлька сегодня на ум упала? Уж не случилось ли там чего? А чего случится? Живут хорошо. Всё у них есть. На моря каждый год катаются. Одно худо – деток бог не дал…»

Василий направился в коровью стайку, вычистить настил от накопившегося за ночь навоза. Задержался взглядом на куче чурок. Давно бы надо расколоть, да бабка сдерживает.