Стоянка поезда – двадцать минут. Роман

Мол, успеется, потом приберутся дрова. Не больно завтра зима-то.

– Что, дядя Вася, уже вернулся? Скатал в город? – За штакетную ограду держался опухший лицом сосед Петруха. Роста маленького, телом худосочный мужичок. Относился к типу людей возраста непонятного. То ли человеку под тридцать, то ли уже все сорок. По обросшим щетиной впалым скулам давно скучает бритва.

– Скатал.

По натуре своей Петруха покладистый и смирный. Про таких говорят – безобидный, но за словом в карман не полезет. Когда надо было «включать опохмеляторы», он шёл к соседу дяде Васе.

Тот, если имелось, не отказывал. Знал, что с выпитым стопариком у Петрухи не появится агрессивность, которая зачастую теперь наблюдалась у мужиков. Раньше, выпив, человек становился добрее. Сейчас наоборот. Каждая стопка прибавляла градус непонятной злости. Почему так? Из чего её теперь гонят? Водку-то?

– Нормалёк? Весь овощной товар разобрали?

– Весь.

– Значит, удачно поторговал? – издалека, как всегда, начинал Петруха.

– Чего хотел-то?

– Сам знаешь.

– Нет, не знаю, – притворился Василий.

– Веруха спирт привезла.

– Уже попробовал?

– Попробуешь у неё. Не даёт в долг, – Петруха выжидательно помолчал и добавил, – а мне бы только голову поправить…

– Чего это вдруг? Вроде, Верка никому не отказывает.

– Выходит, что мне отказывает.

– Почему?

– Обиделась. Я её позавчера матюкнул не по делу.

– Как же такого маху-то дал? На тебя это, вроде, непохоже. Не подумавши брякнул?

– Не подумавши, – согласился Петруха.

 – Спроси меня, дурака. С похмелья был. Не знаю теперь, с какой стороны к ней подрулить. Вредная эта Верка! А всё потому, что мужика нет. В смысле, постоянного. Вот я и ляпнул не по теме. Короче, придурок я самый натуральный.

– Да, действительно, не по теме ляпнул.

– Пытался сегодня подкатиться…

– И что Верка?

– Сказала, чтобы вон пошёл!

Сосед смурно поколупал пальцем ржавую шляпку гвоздика в почерневшей от времени штакетинке и несмело спросил: – Выручишь, дядя Вася?

– Нет, даже не проси, – решительно отрезал тот, будучи готов к такому вопросу.

– А может, это, дядя Вася? – мелькнула у соседа спасительная мысль. Он в надежде предложил вариант: – Может, сам попросишь у Верухи? Тебе она не откажет, а? А я потом с тобой рассчитаюсь.

– Да чем ты рассчитаешься?

– Да вон у тебя дрова лежат неколотые… Ты же знаешь, что я безотказный. Давеча, когда ты шибко разболелся…

– Ладно, тимуровец, проходи.