Стоянка поезда – двадцать минут. Роман

– Ага, – сосед посветлел лицом и юркнул в раскрытые ворота. – Но в дом не пойду, теть Аня усечёт. Может, лучше в баню?

– Иди. Сейчас принесу.

Сосед прошмыгнул по тропинке к баньке.

Василий обошёл поленницу и вынул в нужном месте заметное полено. Достал початую бутылку водки. По пути к баньке сорвал на парнике огурец и с грядки несколько пёрышек зелёного лука.

– Я всегда знал, что ты, дядя Вася, настоящий друг!

– Да, ладно тебе, – усмехнулся Василий, отвинчивая пробку.

– А у меня и стакашик имеется, – сосед, как фокусник, вынул, будто из воздуха, гранёную стопку.

 – А чего же сам? – участливо спросил Василия.

– Я не буду. Лечись.

– Для гостей, что ли, в поленнице замыкано?

– Вроде того.

– Ага! – хрустел Петруха свежим огурцом. Вкусно хрустел. То ли от водки, то ли от закуски.

Оба молчали. Темы для разговора не находилось.

– Ещё налить?

– Что я совсем, что ли? Оставь себе на после бани. Разве только, плесни ещё на хлопок.

– Давай!

– Ага!

Прошло несколько минут.

– Ну, ступай, а то бабка застукает. Сам её знаешь.

– Знаю, дядя Вася. А Юльку вашу надо было драть по заднице, пока малой была! Как так?! Она, поди, думает, родители по два века будут жить! Вот про старшую ничего плохого не скажешь! Молодец баба! Я б на ней женился, кабы она, – Петруха закашлялся. Долго отхаркивался, признаваясь, что надо бросать курить.

– Кабы она за тебя пошла?! – усмехнулся Василий.

– А почему бы и нет? Что я, совсем пропащий? По молодости-то всё путём было.

После армии сразу стал зарабатывать, мотоцикл «Минск» купил. Ты же помнишь? Мотоцикл-то?

– Помню. Разбил ты его по пьянке…

– Это потом всё пошло наперекосяк. Бабы заразы все. Ладно, маманя жива-здорова. Она не даст пропасть…

– Пора тебе за голову взяться. Как-то пореже на пробку наступать. Глядишь, и наладится жизнь. И матери бы в радость… А ведь каким комбайнёром был! Премии получал…

– Где теперь те комбайны и премии? Оттого и пить приходится, чтобы бардака не видеть.

Сволочи там все на верхах! Капиталисты грёбаные. Никто о народе не думает. Ни хрена эта жизнь не налаживается. Только разлаживается, – Петруху теперь тянуло поговорить. Уже и тема подпирала – политика. Но Василию надо заниматься своими делами, а не слушать бредни.

– Иди-ка, Петро, домой. Иди, а то Анна моя сейчас нагрянет. Получим оба по шее. Ступай. Не подводи меня.

– Ладно, всё. Я уже в пути. Потом договорим.